Избранник смерти

Сколько нынче берут за один звонок? Пойду, узнаю. Вон как раз комната с надписью «Телефонная станция».

Как выяснилось, брали за звонок не так, чтобы особо много, однако за несколько часов мне пришлось телефонировать в особняк аж пять раз, что сильно подорвало мой и так нищенский бюджет. Хорошо хоть часам к шести вечера по громкоговорителю объявили, что все рейсы отменяются до завтрашнего утра, поскольку сильно испортилась погода.

Мы с грустным Лаврушкой снова взяли извозчика и покатили в особняк не солоно хлебавши.

И у других искателей дела шли так же худо, как у нас, поскольку в последний раз служанка по телефону сказала мне, что никто из них так и не вернулся домой. Похоже, голубки упорхнули или затаились где-то и выжидают удобного момента, дабы скрыться. А Кантовы и Всеволод продолжают их искать.

Я глянул за окно и увидел пенящиеся ручьи, несущие опавшие листья и мелкие веточки. Дождь неистово хлестал посеревший город, ветер качал полуголые деревья. Молнии освещали всё это безобразие, а гром аккомпанировал дьявольским буханьем.

А уже возле самого особняка Кантовых мой взор с удивлением пал на знакомую карету. Какого чёрта она опять приехала? Мы ведь только вчера разговаривали. Или она уже прибыла за ответом?

— Лаврентий, ступай в особняк, а мне ещё надо заскочить в одно место.

— Угу, — угукнул паренёк, погруженный в свои мысли.

Он молча покинул карету и шустро исчез в особняке. А я попросил извозчика вернуться чуть назад и лишь после этого расплатился, выскочил наружу и тотчас метнулся к карете Петровых.

Мокнущие под дождём лошади испуганно заржали, почуяв мою ауру, а я досадливо поморщился. Запамятовал, что нельзя к животным подходить. Кучер едва справился с разнервничавшимися конями.

Меж тем дверцу мне услужливо открыл незнакомый парень лет двадцати пяти. Он восседал рядом с улыбающейся Василисой Алексеевной. Я плюхнулся напротив них и слизал с губ дождевую воду. Меньше минуты пробыл под дождём, а тот уже успел вымочить меня до нитки.

— Добрый вечер, сударь, — начал незнакомец, дружелюбно улыбаясь.

— Моё имя Игнат Алексеевич Петров. Вы уже имели удовольствие поговорить с моей сестрой, однако я решил, что и мне стоит лично познакомиться с вами.

— Рад знакомству, — буркнул я, снял очки и стал их протирать носовым платком.

Кучер в это время заставил успокоившихся лошадей зацокать подковами. Карета дёрнулась и плавно покатилась по улице. Но тут вдруг кто-то запрыгнул на подножку и широко отворил дверцу.