Избранник смерти

— Дядюшка, вы-то куда? — пренебрежительно фыркнул Всеволод. — Алкоголь уже совсем затуманил ваш разум! Постойте лучше молча.

— Я не позволю оскорблять моего отца! Даже двоюродному брату! — вскинул голову семинарист, уставился на Всеволода пронзительными синими глазами и выпрямился во весь рост, но всё равно едва дотянул до носа Астафьева.

— Судари, прежде чем начнётся уютный, домашний мордобой, давайте подумаем об Илье Макаровиче, — язвительно проговорил я, оставаясь оплотом хотя бы видимого спокойствия в этой буре эмоций.

— Его немедленно следует предупредить. Вдруг Петров, узнав о смерти сына, сразу же ринется мстить вашей семье? А кто к нему ближе? Кто остался в Гати?

— Я воспользуюсь телефонным аппаратом полиции, — выдохнул побледневший Всеволод и скрылся в здании. А появился он уже спустя минут пять и сразу же лихорадочно протараторил: — С Гатью нет связи! Разбушевавшееся ненастье где-то провода повредило.

— Надо ехать, — решил я. — Анатолий Юльевич, одолжите мне ваш автомобиль?

— Да, конечно, сударь.

— А почему ты поедешь? — сузил глаза Астафьев.

— Да потому что ты нужнее брату, который за решёткой. А ежели ты поедешь в Гать, то Петров точно спустит на тебя всех собак. И кто тогда поможет Лаврентию? Папа Карло?

— Что ещё за папа Карло? — пробормотал он себе под нос, а затем громко добавил, раздувая крылья носа: — Один ты не поедешь! Мало ли какие у тебя мысли в голове?! Мы ещё не выяснили: Иуда ты или нет. Лука, отправляйся с ним. А вы, дядюшка, примите мои искренние извинения.

Гнев затуманил мою голову. Ну вы понимаете… а раз понимаете, то давайте попробуем вместе вызволить Лаврентия. Боюсь, что Акулину нам уже не перехватить. Придётся на время забыть о ней. Но потом… потом мы обязательно найдём её. Весь Париж перероем, но найдём. Я вам обещаю!

Глава 10

Я сел на переднее пассажирское сиденье машины Анатолия Юльевича, а Лука прыгнул за руль и сразу же погнал во весь опор. Да так, что чуть не сбил старуху в ватной жилетке и чернявого парня в черкеске, кои вышли из типичного для Петрограда дворца-колодца.

Повезло, что вовремя затормозил. Автомобиль немного протащило по мокрой брусчатке и едва не впечатало в кованный уличный фонарь, который тихо-мирно разбрызгивал жёлтый свет, отражающийся в лужах, оставшихся после дождя.

— Благодарю, Боже, что уберёг от трагедии, — протараторил семинарист, судорожно потрогал нательный крест и снова погнал машину по улицам Петрограда.