Песня смерти

Что-то я сомневаюсь, что после его первой же атаки меня до госпиталя дотащить успеют. Надо действовать. Быстро. Стремительно!

Схватив продолжившего что-то говорить за отворот мундира левой рукой, я принялся наносить правой максимально мощные, в моем исполнении, удары кулаком прямо в наглую рожу.

Никто, в том числе и брюнет, не ожидали от меня такого поведения. Это дало мне шанс. Всего за несколько секунд, хоть я и был значительно слабее конкурента, я выбил из него дух. Финальным аккордом стал классический в муай тай удар по голени, выбивающий равновесие на счет «раз».

Наглец упал, захлебываясь собственной кровью, хлещущей из разбитого носа и рта. Гул голосов, сначала из возмущенного, перерос в угрожающий. Я тут же понял, что совершил какое-то очень глупое действие. Но позволить унижать себя на глазах других я просто не мог.

— Ах ты ж недоносок! — вскричал кто-то из моих сослуживцев и бросил в меня разряд ветвистой молнии. Я инстинктивно закрылся руками и передо мной возник полупрозрачный щит, который частично смягчил удар по мне и отбросил к ближайшей стене.

Почувствовав чудовищную боль, я ощутил ноздрями запах паленого мяса и понял, что это мое собственное мясо. Нужно встать. Нужно драться! Сократить дистанцию и действовать как учили: «восемью конечностями».

Но сил подняться уже не было. Мой обидчик подскочил ко мне чтобы совершить окончательный удар, но тут его остановил гулкий командирский бас. Что было дальше, я уже не помню: шок от боли вырубил меня начисто.

Глава 3.

Последствия драки

Мда. Косяк я упорол знатный. Мало того, что поднял руку на армейского товарища, так еще и нарушил дворянский кодекс, прямо запрещающий крестьянский мордобой. По правилам, я должен был бросить обидчику вызов на дуэль и решить все шпагой и магией.

Другая проблема крылась в том, что я нажил себе врага в лице князя Михаила Ивановича Троекурова, сына одного из влиятельнейших бояр Российской империи, ведущего свой род от самих Рюриковичей. Своим мордобоем я прилюдно унизил его и низвел до уровня простолюдина.

Охо-хо, и как меня угораздило? И ведь это он сам нарывался! Как другим-то объяснишь? А ну и черт бы с ним! Не жили нормально, не хрен и начинать.

Тут другое последствие выплыло: вызвал меня к себе наш командир. Да отчихвостил так, что пена в разные стороны летела. Ох, сколько я про себя нового узнал.