Песня смерти

Она явно такого не ожидала. Блин, это что ж за тряпка был этот Беляев, что мало того им младшая сестра командовать пытается, да еще и смело так в платье приказывает переодеться.

Мы некоторое время мерились взглядами. Наконец, она выдала:

— Ну и ну, неужели армия за короткое время смогла сделать из тебя подобие мужчины?

— Ты говори, да не заговаривайся. — Пригрозил я. — Не посмотрю, что ты в плачевном состоянии — юбку задеру и по жопе отпорю!

— А ты попробуй, бельчонок! — Она вновь бросилась на меня в атаку, на этот раз замахиваясь кулаком.

Траектория ее удара считалась мною мгновенно. Я опять ловко ушел в сторону, а дальше... А что дальше? Не бить же мне ее.

Я проскользнул ей за спину и взял в захват, заломив руки за спину. Даже моей хилой физической силы хватило, чтобы справиться с ней за несколько секунд.

Нашел чем хвалиться! Девчонку заломал. Еще и малолетку.

-Успокойся. Давай все обсудим? — Предложил я, но переговоры ее не устроили.

Сделав несколько бесплодных попыток вырваться, она сосредоточилась и завизжала так, что ближайшие деревья чуть без листьев не остались.

Филька заложил уши и метнулся куда-то в кусты.

От звукового удара я опешил и потерял концентрацию. Хватка ослабла и я отлетел в сторону. Даша развернулась ко мне и повторила свой прием. Но на этот раз еще громче и продолжительней.

Казалось бы, я чувствовал напор звука такой силы, что могла не только откинуть меня на несколько метров, но и при должном нажиме разорвать в клочья, но что-то внутри меня начало подниматься бурной волной и я, неожиданно для себя заорал на сестру в ответ:

-Рааааааааа! — Взревел я и сестренку сдуло за долю секунды.

Ее хрупкое тело пролетело несколько метров и ударилось о ближайшую березу.

Я тут же заткнулся и бросился на помощь. Только бы не убил!

Приложил пальцы к шее — пульс есть. Бегло осмотрел голову — цела. Склонился над бедной девушкой и запричитал:

— Блин, сестренка, прости пожалуйста! Не хотел! Само получилось. Только очнись.

— Них*я себе! — Выдала Даша, спустя секунду распахнув свои бездонные голубые глаза. Я посмотрел на нее. В ее облике не было ни капли злости или обиды. Только какое-то странное, малопонятное мне выражение. Восторг что ли? — Это что, был «Громовой рык»?! Научишь меня?

Вот так я и узнал, что во мне проснулась родовая магия. Если так посмотреть, то Беляевская магия вообще какая-то странная. Не сказать чтобы слабая, но уж больно специализированная.