Песня смерти

По крайней мере, сразу. Нас банально не пустили на порог. Угрюмого вида охрана сначала поинтересовалась, кто такие и зачем прибыли, после чего отправили нарочного. Нет, не к Лыкову. К его секретарю. Сам Иван Артемьевич человек занятой, ему некогда всяких попрошаек встречать.

Пока ждали разрешения на аудиенцию, я прикинул, что если сейчас скажу, что приехал познакомиться, то тут же получу от ворот поворот. Поэтому решено было заявить, что приехал, дескать, по поводу долга. Хорошо хоть расписки с собой захватил.

Ждать пришлось около часа.

Я аж взопреть успел. Солнышко, вон, уже почти над нами, а эти скоты даже попить не предложили ничего. Никакого сервиса.

Наконец, нас, то есть меня, соизволили принять. А Фильку попросили припарковаться у забора и ждать возвращения хозяина. Меня то есть.

Какой-то тип в ливрее, напомнивший мне какого-то английского мажордома, повел меня за собой в глубину усадьбы. К слову сказать, это оказалась и не усадьба вовсе. А самый настоящий мини дворец. Всё дорого-богато, он инклюзив и так далее.

Добравшись до крыльца, где на страже стояли еще несколько стражников, но видом более добродушным, чем их коллеги на въезде, мы свернули налево и вошли в небольшой флигелек. Сопровождающий остался у входа, а мне предложили пройти дальше.

Дальше меня встретил старичок, весьма кислого вида, сидевший за самым настоящим офисным столом, заваленным различными бумагами и гроссбухами. Не отрывая взгляда от какого-то документа, старикан едва слышно буркнул:

— Кладите на стол.

— Что класть?

— Деньги.

Вы же долг пришли вернуть? — Он поднял на меня взгляд своих серых водянистых глаз и уставился как на вошь.

— Вот как раз на счет долга я и пришел поговорить. Могу я увидеть Ивана Артемьевича?

— Поговорить?! — Тут же взвился старикан. — Вы знаете, что время — деньги?! Нам тут некогда заниматься праздными разговорами.

— А вы кто такой, чтобы со мной так разговаривать? — Попытался я состроить из себя аристократа.

— Я тот, кто может прищелкнуть пальцами и вас под белы рученьки тут же вынесут из этого помещения.

А при следующей встрече не пустят даже на порог.

— Не надо хамить, дядя. — Отбросил я в сторону всякие любезности. — Я ведь тоже по-плохому умею…

— Никто вам не хамит. Я всего лишь дал вам расклад. И если вы думаете, что ваш фамильный рык здесь способен помочь, то смею вас разочаровать — эта комната напичкана самыми различными артефактами, а вон за той стеной сидит десяток наших ребят, которые быстро научат манерам кого угодно.