Слабейший из Сильнейших! Том 1

Или же его гордость не позволяет опустить руки?

«Не думаю, что у меня выйдет так просто победить его и без этих бредовых сфер», — Ли осмотрелся. Метеоры исключительно направлены в него. Эпицентр двигается.

— Бля… А я точно переживу это?

«Кажется, в моей голове возникает чувство дежавю. Но, честно говоря, я весь день с подобной мыслью хожу».

Дедуля встал в боевую стойку. Он выставил правую руку и ногу вперёд, создав жест из поднятых указательного и среднего пальцев. Иную руку и ногу спрятал так, что и не видно вовсе, готовясь к стремительной атаке.

— Пятнадцать лет прошло Син… А ты всё также стоишь, смотришь с ухмылкой, но в душе страх… Ты никогда не сможешь показывать свои настоящие эмоции и никогда не станешь тем, кто подходит роду Минь! Как бы не было крепко твоё тело, эта техника ударит по душе, хочешь ты того или нет! Я пробью тебя столько раз, сколько потребуется. Время на то чтобы сдаться, у тебя вышло.

***

— Ага?! Ну, давай, давай! Я может и не готов, не понимаю многого, но батя! Какого хрена ты так жесток со мной! От вашего рода только ты, Йа Минь и Ай Минь остались!

Он не хотел слушать… Двухметровый качок выглядел угрожающе, и это лишь гневало Шу.

Пока они находились там, где нет посторонних глаз, «юный» дед уже поднял барьер из напалма и огня.

— Твои сферы обжигающие! Но их можно перетерпеть!

Син продолжал терпеть прилёты очередных сфер. Пачка за пачкой, пачка за пачкой, пачка…

— Ха… Я всё ещё стою, бать!

— Не звать меня так, засранец! Тебя никто не признал!

Шу просто разрывало от злости.

Невероятной, невозмутимой, бессердечной и душедавящей.

— А как мне тебя звать?

«Да лучше бы никак не звал!», — Подумал Шу и встал в свою фирменную стойку. Он выставил правую руку и ногу вперёд, создав жест из поднятых указательного и среднего пальцев. Иную руку и ногу спрятал так, что и не видно вовсе, готовясь к стремительной атаке.

Син снял остатки одежды со своего тела. За исключением шорт, и маленького крестика на шее, не было не единой тряпки на его теле.

От переизбытка регенерации его тело понесло потери: ожоги становились неизлечимыми тенями, а волосы седели от недостатка пигментов.

— Я ненавижу тебя. Из-за тебя моя внучка родилась с мёртвыми волосами.

«Мертвые волосы, да?», — Син потрепал отросшую прядь и лишь улыбнулся.

— Я ненавижу. Син. Ты запятнал нашу чистую кровь своей ересью! Я думал мне всё равно! Но нет. Ты! Именно ты! Так варварски невыносим!

Шу глазами указывал на крестик.