Превосходство. Первый закон.

Оно не смотрело на судью, только на качающиеся чащи весов. Все молчали, рассматривая новое действующее лицо.

— Я повторю вопрос: вы уверены в приговоре, госпожа судья?

Среди присутствующих раздались шепотки.

«Наблюдатель!»

«Что она здесь делает?»

«Она ведь появляется только на разборках аристо!»

— Что же вы молчите? – продолжала местная Фемида. – Не хотите продолжать? Тогда я возьму суд в свои руки. Для начала вызываю пострадавшего для дачи показаний.

Демидов выходить не хотел, но мужчина, сидевший рядом с ним, буквально вытолкнул его.

— Итак: у меня есть два вопроса. Вы должны понимать, что ложь в моем присутствии только усугубит положение дела. – Демидов вспотел. В отличии от меня он точно знал с кем имел дело. – Вопрос первый: причастны ли вы каким-либо образом к исчезновению записей с камер полигона?

— Да. – еще больше потея ответил Демидов. – После инцидента я приказал изъять записи.

— Второй вопрос: вы первым применили артефакт против подсудимого. Имели ли вы желание убить его?

— Да. – снова ответил вассал Вяземского.

— Для дачи показаний вызывается подсудимый Корвин Кромвель. – продолжила вести процесс Фемида. Подождав, когда я выйду к ней она задала один единственный вопрос. – Имелась ли у вас возможность убить господина Демидова?

— Да.

— Тогда почему вы этого не сделали? – включилась в допрос судья.

— Не было необходимости. Он слаб и не представляет опасности в качестве боевой единицы.

— Теперь стали известны новые подробности дела. – обратилась Фемида к судье. – Каков будет приговор, Маш?

Тональность и интонация последнего слова в точности копировали речь мужчины, которому подчинялся Демидов.

С такими доводами и поддержкой непонятного Наблюдателя обвинения с меня были сняты полностью. Под конец, когда уже все присутствующие начали расходится, Фемида сказала последнее слово:

— Госпожа Острова, как будете угодить с работы, оставьте мантию судьи. Она вам больше не понадобится.

Наблюдатель исчез, как будто его никогда и не существовало. Опять. На его месте остался лишь сложенный пополам листок бумаги, который неизвестно откуда взявшимся ветром принесло прямо в мои руки.

Читать прямо на месте я не стал. Разбираться буду в более спокойной обстановке.

Выходил я в окружении высоких чинов Ассоциации. Я молчал, они переговаривались между собой. Хотели что-то спросить, но Блинова их удерживала. Думаю, что вопросов в последствии мне не избежать. Перед самым выходом нас нагнал хозяин Демидова, как для себя я его обозначил.