K-Pop. Love Story. На виду у миллионов

Он не имеет права все разрушить. Не имеет права подвести их, подвести Кима и отца. Не имеет права предать тех, кто всегда верил в него.

Сон заходит в гримерку, чтобы закончить приготовления к концерту, но его сердце вдруг сжимается от грусти. Он хватается за спинку кресла перед зеркалом. Час назад он сидел здесь рядом с гримершей. Теперь же ему кажется, что он все глубже увязает в отчаянии. Он совершил ошибку. И до конца дней будет расплачиваться за нее?

Подняв голову, он встречается взглядом с отражением собственных темных глаз.

Обычно в них читается энтузиазм, усталость, гордость… Сейчас же, впервые в жизни, он видит в там только бездонную печаль. Кто же спасет его от нее?

Скрючившись на стуле в кабинете начальника охраны, Элис пытается нацепить обратно бейджик, который у нее до этого отобрали, как вдруг дверь открывается. Что же теперь делать? Элис не может позволить себе потерять эту работу.

Кабинет похож на декорации к плохому фильму. Тесный, со столом, заваленным огромной горой бумаг, и тусклыми мониторами.

Стулья туда принесли в срочном порядке, чтобы рассадить девушек. Их сумки свалили в кучу – и свободного места больше не осталось вовсе.

В комнату входит мужчина, который ругался с Соном. Охранники, молча сторожившие девушек больше часа, сразу же встают. Видимо, кто-то важный. Сердце Элис начинает колотиться еще быстрее.

«Неужели я не только работу потеряю, но еще и с полицией будут проблемы?»

Мужчина в темном костюме коротко переговаривается с начальником охраны, сопровождающим его.

Элис вздрагивает от раскатистого голоса громилы:

– На выход, девочки, быстро. Господин Ким любезно согласился вас отпустить, если вы покинете помещение немедленно. Мои люди вас проводят.

Вскочив, девушки впопыхах сгребают вещи, разбросанные у них под ногами. Но когда Элис пытается сделать то же самое, продюсер останавливает ее жестом и произносит по-английски:

– Нет, ты останься.

Элис застывает. Зоэ тоже замирает, в ужасе глядя на кузину, но та остается невозмутимой.

В детстве, когда они попадались на каких-то проделках, Элис всегда стойко принимала наказание. Зоэ канючила, подключала обаяние, пытаясь выкрутиться, а ее кузина встречала взрослых, нахмурив лоб и поджав губы.

– Месье, это все я виновата, – вступается за сестру Зоэ. – Если кого и нужно задержать, так это меня.

Ким бросает на нее строгий взгляд, темный, жесткий.

«От этого типа мурашки по спине».