Последняя фантазия. Эндшпиль

Неподалеку от города был отличный караван-сарай, огромный, обнесенный высоким забором, но останавливаться там мы не стали. Его вскоре займут другие.

Несмотря на то, что по местным верованиям алкоголь и тутошняя дурман-трава были запрещены - ибо предки не одобряли подобного - народ и бухал и курил. Тут даже архитектуру подогнали под религиозные воззрения. Таверна, как и многие другие заведения, стояла на сваях, которые приподнимали ее над землей - считалось что так предки, обитающие в подземном мире, не видят, что творят их потомки.

Пока на земле ногами не стоишь - обитатели подземного мира духов тебя не видят, а стало быть, не накажут.

- А слыхали, что новое переселение народов грядет? - забросил я новую тему в толпу, что собралась в трактире.

- Какое еще переселение? - недовольно загудели местные бородачи - в тутошних местах еще помнили как век назад император, сразу после завоевания этих земель, массово вывозил народ на другие территории. Зачем непонятно: может ассимилировать как-то хотели может еще чего, но местное население сгоняли с земель, заставляя бросать пожитки и угоняли в другие части безграничной империи.

Только спустя лет эдак семьдесят, народ начал возвращаться в родные края(кстати попутно перерезав половину тех, кем заселили этот новый фронтир) и для местных тема переселения народов до сих пор была болезненной.

- Ну как же? - я пожал плечами, отчего пышный меховой воротник приподнялся и снова опустился, словно какое-то лежащее на моих плечах мохнатое животное тяжко вздохнуло, - западников, северян, с мест своих снимут.

Там же война идет, перебьют чего доброго. Вглубь империи хотели переселить, да куда столько народу там деть? В густонаселенных-то местах. Повезут караванами туда где народу поменьше живет.

“Северяне” произнес я стараясь подражать местному акценту, глотая букву "С" и частично приглушая часть гласных на горловых смычках а частично растягивая, отчего слово звучало скорее как "евреяне" - те так уж точно сюда едут уже.

- Это куда? - кажется, уже зная ответ, спросил самый крупный, и, кажется, самый пьяный бородач.

- Да уж сюда, - я обвел руками трактир, словно говоря, что именно в этот вонючий, покрытый в три слоя тараканами кабак всех переселенцев и сгонят.

- Нечего им тут делать! - заревела пьяная толпа. - Отступники, неверные!

Тутошние южане и воображаемые северяне, о которых я рассказывал, традиционно друг друга недолюбливали.