Дела барона Орловца

Закончили они свои труды одновременно и князь как раз снял копию с подписанного приказа для новой ученицы, когда в дверь постучали.

— Ваше сиятельство! — обратился посыльный к князю — Послание от Оракула. — он вручил запечатанный конверт и вышел.

Князь вскрыл конверт, пару раз пробежал глазами текст, нахмурился и передал Орловцу. Письмо от их коллеги, обладающего весьма неплохими провидческими способностями, не очень-то характерными для мужчин, гласило, что на завтрашнем приеме в Екатерининском дворце Государю и семье его будет угрожать серьезная опасность, однако характер этой опасности установить не удалось ввиду ее явной изменчивости.

Письмо было крайне нехарактерно для барона Измайловского, который обычно расписывал свои видения с точностью величайшей и, что характерно, они всегда совпадали с последующими реальными событиями. За что и получил свое прозвище, которое уже давно все употребляли вместо имени, причем с ясно слышимой большой буквы. А тут вдруг такая загадка… Это могло означать либо, что Оракул в кои-то веки ошибся, либо — что кто-то проводит специальную операцию против российской Короны, при этом тщательно маскируя свои действия или найдя какой-то новый и очень оригинальный инструмент для покушения, каковой не удалось распознать. Такова уж физиология человеческого мозга — мы способны полноценно увидеть лишь то, что способы опознать. В противном случае мы или увидим «нечто», описываемое по наличию отдельных внешних признаков, или наш мозг «подправит» картинку так, чтобы она совпала с чем-то знакомым. Типичный пример — при появлении первых аэропланов неграмотные крестьяне жаловались на появление Змея Горыныча. Хотя всем образованным людям известно, что за свои хулиганские выходки сей летучий динозавр еще при Петре I был помещен в зоологический филиал Кунсткамеры, где и обитает по сей день под присмотром боевых магов и, естественно, ни малейших шансов полетать над головами крестьян не имеет. Раньше им иногда запугивали отдельных раздухарившихся европейских корольков, но в последнее время военная наука развивалась просто семимильными шагами и уже всерьез грозила оставить трехголового огнедышащего ящера не у дел. Впрочем, что бы там не привиделось Оракулу, князь Ромодановский, как профессиональный и потомственный параноик, должен был исходить из худшей версии.

— Барон, предупредите, пожалуйста, ведущих сотрудников, через час выезжаем в Царское Село. Те, кто сейчас дома — пусть сразу едут на Николаевский вокзал.