Дела барона Орловца

После сего знаменательного события и трехкратного (с тающей надеждой на ошибку) ознакомления с приказом о зачислении достойнейший священнослужитель признал падение бастионов и от активных боевых действий перешёл к воистину блестящим проповедям о вреде блуда. Стоящее же перед бароном недоразумение с настоящими священниками роднило лишь наличие рясы… Допрос его вызывал не меньшее омерзение, чем общение со старостой.

— Так что вы увидели, зайдя в дом? — барону приходилось вытягивать правду буквально по слову, ибо к церковным служителям магический допрос по очевидным причинам применять не полагалось.

— Снопы пшеничные, венки из цветов полевых. — буквально выдавил из себя поп.

— А кости, кровь, фигурки глиняные, прочие чернокнижные атрибуты? — продолжал жать барон.

— Не было. Была только табличка глиняная.

— В форме ромба с косым крестом? — уточнил сыщик, уже понимая, что устроил безмозглый святоша в ослепляющей жажде наживы.

— Да. — промямлил поп.

— А в середине креста метка была? — уточнил барон для окончательного подтверждения цели обряда.

— Не-ет…

— И что произошло?

— Да раздавил я ее ногой. И тут как тряхнет! Еле на ногах устояли…

— Вот одного не понимаю, вас же в семинарии год учат только тому, как не ссориться с силами природы и сладить с ними в случае проявления в себе. Совершенно очевидно, что имел место сильнейший обряд для защиты кого-то, обращенный к Земле-матери. И разрушение ее символа принесло ей сильнейшую боль, что в итоге и стало причиной гибели молодого человека — деталь вагона не выдержала отдачи от удара.

На это барон ответа так и не дождался.

— Что же, следствие можно считать законченным. Поскольку светские власти не могут судить лицо духовное, решение будет принято позже, документы в епархию я направлю незамедлительно. Также церковь обязана будет возместить весь нанесенный ущерб в полном и достойном объеме. — сообщил он и, не прощаясь, развернулся и повлек за собой Марфу Васильевну, с явным неодобрением, но молча созерцавшую всю эту сцену.

— Неужели он останется безнаказанным? — прошептала баронесса, когда они чуть отошли в сторону.

— Нет, конечно, он свое получит, когда сана лишат. А пока давай порадуем приговором старосту. Если честно, то такое даже на каторгу отправлять не хочется. Пожалуй, поступим проще. Есть у меня знакомые, которые с удовольствием с ним поработают.