Навь. Книга 6

- Не сложнее, чем с собаками, - пожала плечами Всемира, ведунья, чье призвание было внушать неземную любовь и повелевать разумом. Она брезгливо сморщила носик – смерть пахнет не только кровью, но и испражнениями, нечистыми соками бренного тела – отвернулась, и мгновенно скрылась из виду между деревьями.

Вторая группа напоролась на Козьму.

- О, к нам пожаловал сам Ярый! – старший группы отложил РПО в сторону и потянулся за ножом, а автоматчики нажали на спуски.

Через секунду лязг затворов и короткие хлопки подавленных супрессорами выстрелов прекратились, троица с удивлением на лицах миг постояла недвижно, а затем три отрубленных головы покатились на землю отдельно от падающих на подгибающихся ногах тел.

За спиной тройки возник дед Козьма, неодобрительно покачал головой, и опять исчез, словно растворившись в призрачном лунном свете.

Третья троица передвигалась особенно осторожно, стараясь выйти кругом к другой стороне скита. Причиной осторожности, а точнее, медлительности была дура пехотного миномета на спине оператора вооружения и сами мины у сопровождающих его стрелков.

Подобраться метров на восемьсот, и…

- Здравствуйте, братья! – перед ними возник солидный мужчина в длинном одеянии волхва, окруженный сиянием, внушая веру и обещая прощение грехов, так, по крайней мере, показалось трем боевикам.

Троица упала на колени, сложив перед собой ладони, как перед алтарем, ощущая незримую божественную силу, которой обладал встречный. Средний даже не обратил внимание, что ствол висевшего за спиной миномета больно дал ему по затылку.

- Примите милость божию, и узрейте лик его! Ниц!

Боевики упали ниц, касаясь лбами земли.

- Этот или этот? – пробормотал Божетех, волхв, утешающий божьим словом. – Наверное, этот.

С этими словами он пронзил наконечником своего посоха, ударив в затылки, головы двоих боевиков, а третьего приложил плашмя навершием по темечку, отправляя того в здоровый травматический сон, или рауш-наркоз.

Покопавшись в оболоке пленного, обездвижил его, подсадив гвора в стогну Устье – никуда теперь не денется, даже если и очухается. Постояв немного, волхв налился сиянием, и исчез в ослепительной вспышке.

Командир четвертой тройки приказал остановиться, подняв вверх кулак. На пригорке сидел, закрыв глаза, мужчина в белом одеянии. Сделав несколько жестов, командир взял его на прицел, и только собрался нажать на спуск…

Тревзор практиковал Кощную Потвору.