Эльф из Преисподней. Том 2

И всё же вам лучше убраться подальше, пока воспоминания ещё свежи. Иначе вас пустят под нож вместе с любыми разговорами о перемирии.

— Ты так тщательно избегаешь любого уточнения, что же конкретно запустила Ольга, что становится ясно: дело серьёзное.

— Нет, всё не так, — поморщился ректор, — но незачем наводить панику. Зачисткой займутся умные и проверенные специалисты. Любая болтовня об этом сейчас не даст ничего, кроме раскручивания спирали слухов, а это к добру не приведёт.

Такой исход меня не устраивал. А вот слова о зачистке, что бы под этим ни подразумевалось, зацепили слух. Я вспомнил монструозный поток силы, вырывавшийся из сокровищницы. С таким запасом энергии можно много чего устроить — в том числе парочку живописных выжженных пустошей размером с местный материк.

Стоило ли давить дальше, чтобы разузнать подробности? Чутьё подсказывало, что дорога выведет к очередному заговору богов, а разбираться с ним я в текущем состоянии… не хотел.

И дело было вовсе не в том, что мне трудно было даже лишний раз пошевелить ладонью! Всё дело в организации жизненного пространства. За каждым приключением должен следовать отдых, это непреложный закон. Бросаться навстречу приключениям без промедлений и остановок могут лишь герои, а герои, напомню, получают это звание посмертно.

Итак, прочь из головы Ольгу и её загадочные козни. А вот за Пелену отнюдь не хотелось. Вкус человеческой жизни, лёгкость и доступность человеческих эмоций привлекали гораздо больше изолированного, замкнутого мирка.

Людей на Земле расплодилось столько, что я никогда не потеряю доступ к свежим игрушкам. Как можно променять это на заточение в родовом поместье?

Если бы не сокрушительный удар по демонической сущности, я бы с лёгкостью ускользнул и от сидевшего передо мной дракона, и от любых других охотников.

Выхода не оставалось. Я не хотел прибегать к этому оружию, считая его и слишком опасным, и слишком унизительным для себя. Одно то, что я задумался о нём, показывало всю глубину моего отчаяния, ибо не было на свете разумного, который не презирал бы его применение.

Речь идёт, естественно, о дипломатии.