Эльф из Преисподней. Том 2

— Я, вообще-то, первая спросила! — возмутилась пикси и стукнула кулачком по уху эльфийки. Та из вежливости потёрла его, вряд ли ощутив удар, и сказала:

— Да должны бы уже объявиться…

Я задумался. С одной стороны, и Пётр, и Кана не показали большой пользы как инструменты. С другой — как ни крути, а Эллеферия однозначно пригодилась. К тому же, брось я их тут, роман с ней так и остался бы упущенной возможностью.

Пожалуй, в роли придатка к богине их присутствие допустимо.

На эти рассуждения светлый червь в боку пошевелился.

Его покоробило моё пренебрежение, подумать только! Ну-ну, поучи меня сопереживанию, дрянь.

Отвлёкшись на паразита, я не сразу почувствовал появление эмоций в коридоре. А когда ощутил — стало поздно.

Со звучным грохотом двери, казавшиеся нерушимыми, выбили. Одна створка повисла на чудом уцелевшей петле. Другая улетела к кровати и обрушила столбики, на которых висел балдахин.

Поднялась пыль, и я, не сдержавшись, чихнул.

В комнату шагнула девушка, за которой следовали штук пять серьёзных, похожих до безобразия мужчин.

В руках они держали посохи. За людьми волочились длинные тёмные плащи, расшитые белыми крестами. Плащ девушки скрепляла у горла брошка в виде циркуля и наугольника, чьи кончики соприкасались.

— Не ждали русской инквизиции? — спросила девушка, оглядывая покои. — Что ж, никто не ждёт.

Она подняла посох и ударила им по паркету, с видом торжественным и едва ли не церемониальным провозгласив:

— Богопротивные нелюди, во имя и славу Господа Непрощающего, вы заключаетесь под стражу Святейшей Инквизиции.

Глава 4

В предводительнице клириков меня привлекли две особенности.

Во-первых, внешне она воплощала опасность. Угловатые черты лица добавляли ей странной, хищной привлекательности, делая похожей на обнажённый клинок.

Каштановые волосы были обстрижены ещё короче, чем у меня. На левой щеке белёсым бугорком проступал шрам. Весь облик девушки свидетельствовал о несгибаемости характера, твёрдости помыслов — и ходящего с этими свойствами фанатичного косномыслия.

Во-вторых, несмотря на всячески демонстрируемый ею праведный гнев и готовность покарать врагов церкви, внутри она испытывала лишь… настороженность и странную в этих обстоятельствах лёгкую жалость.

Девушка не ненавидела эльфов — по крайней мере, лично к нам она не испытывала никаких сильных чувств. Я даже уловил краткую вспышку заинтересованности, мелькнувшую в ней, когда она пристальнее вгляделась в меня.