Эльф из Преисподней. Том 2

К счастью, шофёр Аркариса провёл нас по служебному входу. Приветствие, пара многозначительных кивков, продемонстрированная эмблема — три языка пламени — и несколько купюр позволили обойти осмотр и проверку документов.

Кабинка для телепортация была утилитарной стеклянной кабиной, у которой расположился терминал с кучей кнопок, инкрустированных самоцветами. Судя по тому, что до нас помещение пустовало, это был резервный зал.

Техники споро запустили машину, переругиваясь между собой, объяснять ли нежданный запуск проверкой или сбоем диагностического оборудования.

Никогда бы не подумал, что таинство магии можно так зверски изнасиловать налётом обыденности.

Изобретательность землян уступала лишь их страсти опошлять всё, до чего они могли дотянуться.

Подготовка закончилась, нас пригласили внутрь. С тихим шипением сомкнулись двери. На потолке кабины в обрамлении проводов загорелся синеватый кристалл, ему вторили десятки крошечных огней.

Воздух наполнился тихим гудением.

Нити реальности растянулись, формируя проход.

Последовала вспышка, я рефлекторно закрыл глаза — и открыл уже в другом зале. В отличие от резервной комнаты, он был большим, в нём теснились десятки кабин, подобных той, где стояли мы. На дальней стене у выхода висело огромное полотно с деревом, схематично составленным из нескольких ромбов. Отчётливо выделялись три ветви.

Прозрачные створки разошлись в стороны, выпуская нас.

От каждой кабины тянулись красные ленты, поддерживаемые столбами.

Первым делом в глаза бросилось то, что по манхэттенскому терминалу спокойно разгуливали Ат’Эде.

Вторым — презрительный оскал гоблина, сидевшего в предназначенной для нас будке.

— Кто такие? Цель визита? Почему кривой проход? Дворяне среди вас есть? Вижу, шо нет. Ну, живее, людиш-ш-шки, — выплюнул он гроздь вопросов, высокомерно задирая длинный острый нос.

На лацкане его пиджака пристроился жёлтый значок в виде звезды.

Тут я сообразил, что разговаривает он на ломаном эльфийском, которого, само собой, ни Пётр, ни Кана не знали. А значит, отдуваться придётся либо мне, либо Лютиэне.

Поскольку у меня сразу возникло желание сплющить нос возомнившей о себе твари при помощи регистрационной стойки, я предпочёл оставить переговоры сестре. Уж она-то найдёт с ним общий язык.

Лютиэна подбоченилась.