По головам - 5

По головам - 5

Ярослав Георгиевич

Глава 1

«Разрушитель» обнаружили, когда он уже начал торможение. Огни маршевых двигателей, развёрнутые в сторону движения — то есть, прямо к Ирию — не заметить было уже просто невозможно.

Флот на орбите тут же прекратил бомбардировку и начал перегруппировку, отходя подальше, чтобы иметь больше свободы для манёвра. Два корабля столкнулись, получив повреждения, ещё четырёх аварийных ситуаций удалось избежать только чудом. Сказывалось отсутствие опыта и слаженности у команд, впервые участвующих в столь масштабном мероприятии.

Дружины аристократов на поверхности из-за проблем со связью так ничего и не узнали. Будто ничего не случилось, они продолжали ожесточённо рубиться с местными, при этом стараясь обогнать друг друга в погоне за вожделенными трофеями. До поры такое положение вещей устраивало всех, в том числе и меня.

Всё зависло в состоянии неустойчивого равновесия... И тем, что качнёт чашу весов, должны были стать не какие-то там особые свершения на поле брани, а обычные слова.

В трюме «Косатки» с помощью проекторов воссоздали вид одного из залов захваченного поместья. Оттуда же притащили два огромных чёрных трона, поверхность которых была сплошь покрыта серебряными орнаментами, изображающими танцующие скелеты. Перед всем этим навалили гору из сбитых со стен гербов и сорванных флагов.

Мы с Яромирой взгромоздились на твёрдые и неудобные, словно не для людей сделанные сиденья, и я запустил сеанс конференц-связи.

Одна за другой перед нами появлялись голограммы. Главы семей, в которые Белые когда-то отдавали своих дочерей. Те единственные на всём Ирии, кто был нам сейчас хоть сколько-то интересен.

Совершенно разные с виду люди. Внешне добродушный и открытый толстяк Туйский, похожий на хищную птицу черноволосый Гуревич, смотрящий с неприкрытой ненавистью простоватый Пролетаев, и наконец — огромный и мощный, даже на расстоянии излучающий ауру силы, Медведь.

Всех их объединяло только одно — власть, сосредоточенная в их руках.

И все они терпеливо ждали, когда я скажу первое слово. Вовсе не из уважения — нет, скорее из обычной природной осторожности. Хотели получить сначала как можно больше информации.

Я действовал не оптимально, по-хорошему следовало бы говорить с каждым из этих людей отдельно.