Дуся расправляет крылья

Но вместо «Добрый день! Не надо волноваться, не обращайте на меня внимание, я совсем не страшная тираннозавра и никого есть не собираюсь!» получилось издать лишь громкое раскатистое «Грррааааааар!».

Девица подпрыгнула так, что почти впечаталась башкой в потолок. Парень же весь съежился, посинел, стал похож на смурфика, только белых колготок и колпака не хватает. А главное – когда зазноба его приземлилась, Ромео уже успел дать деру. Девка шлепнулась со смачным звуком на матрасик, вылупила на меня коровьи глазки и завизжав ультразвуком, помчалась следом за своим принцем.

Она летела антилопой, тряся пятым размером груди. Мне аж завидно стало: красиво бежала, эротичненько так. У меня уже так не получится, даже после диеты. Потому что падла-грудь первая при похудании уходит. Жир на жопе и закрома родины на талии держатся, а грудь размер теряет. Тьфу на вас!

Я рванула за парочкой следом. Нечего меня тут на растерзание крысам бросать! И выскочили мы все почти одновременно к последним полуразрушенным вратам. Любовнички-то ужом проскользнули, а мне пришлось лбом да плечом двинуть.

Да видно, слишком сильно двинула, потолок над выходом стал осыпаться, сначала мелкими камешками, а потом пошло-поехало…

V. Dicendo de cibis dicendum est de moribus

*Говоря о пище, надо сказать и о нравах

На траву я шлепнулась, еле-еле отдышалась. А вокруг красота: солнышко светит, небо синее-синее, ни облачка. Травка и кусты зеленые. Цветочки какие-то пестренькие колышутся. Прям рай на земле, а где-то уже почти вдалеке Адам и Ева голозадые скачут, вереща во весь голос, будто змей их за жопу укусил.

А у меня в желудке как заурчит! Я аж сама подпрыгнула! Оглянулась в поисках пищи. Да сама как завизжу «А-а–а!» не хуже той парочки, что уже усвистала. То ли от солнца, то ли от нервов и стресса чешуя моя вдруг зарозовела, нет, даже заалела. Правда не вся, белоснежные кружечки остались. И в пару минут превратилась я из блондинки в те самые правильные новогодние трусы – стала красная в белый горошек.

Вот те раз! Но я даже сильно возмутиться не успела.

Потому как все мысли в голове моей перемешались, а потом попрятались по закоулкам, осталась лишь бегущая строка «Жра-а-ать!»

Ноздри втянули воздух. Я громко чихнула на всю округу: пыль от обрушения пещеры еще не улеглась.

Ни травка, ни цветочки привлекательными мне не показались. Да и хрен его знает, может растения ядовитые. Слопаешь, а потом ап, и ты уже перед Создателем стыдливо жмешься, слушая оглашение прижизненных грехов. Нет уж.