Тот самый Константин

Но у дяди вновь прорезался голос:

- Эй! Мне в туалет надо! Слышишь? Подай "судно", стервец!

- Я всё ещё не чувствую почтения в твоём голосе.

- Ладно, Костя, подай! Иначе я прямо здесь....

Оторвавшись от чтения, ещё немного полюбовавшись цветной картинкой в книге, я поднял взгляд.

- Уже лучше. Теперь подскажи, любезный, что за "судно"?

- Утка, тупица.

- Здесь нет утки, - немного растерялся я и посмотрел на недодемона. - Он точно не утка.

- В ногах, под кроватью, дубина! - прокаркал Саныч, зло сверкая глазами.

- Юморист херов....

- Так бы и сказал, что ночной горшок, а то "утка" какая-то.

Подавая плоскую ёмкость с ручкой, заметил предвкушающую ухмылку на губах страждущего.

- Если замыслил невзначай окатить меня содержимым этой посудины, то вспомни о том, кто будет делать тебе перевязку, дядя. Сотворишь пакость - я даже пальцем не пошевелю, будь уверен.

Что-то недовольно буркнув, мужчина сделал свои мелкие дела.

- Вынеси, - коротко скомандовал он. - Смотрю, борзым стал... Бинты в тумбочке.

Экономь! Вдруг в следующий раз Семёновна не расщедрится. И свет включи! Чего впотьмах сидишь?

- Свет? - Я проследил взгляд скандалиста, направленный в сторону двери.

"Свет... Такая же клавиша была у Сëмкина в комнате. Позже разберусь, как эта штука вообще работает".

Отложив книгу, направился указанным маршрутом. Нажав кнопку, задержался у двери, прислушиваясь - из комнаты напротив доносился гогот и звуки пьяных голосов.

- Кажется, пора начинать, - произнёс я вполголоса и, потирая руки, направился к тумбе.

Отметив отличное качество бинтов, принялся за осмотр. В нём не было такой уж необходимости, но хотелось окончательно убедиться в своей правоте. Да и навыки не мешает проверить - вдруг притупились?

- Ноги, значит? - протянул я, на что мой "родственник" взорвался очередной порцией поношений:

- Нет, блять! Голова, олух! Конечно же, ноги! Он завалился на спину и нервно задёргал коленями. - Штаны стягивай! Осторожно! И бинты аккуратно снимай! Могли присохнуть.

Дальнейшая процедура мало бы кому понравилась: бинты действительно оказались присохшими, пропитанными буро-жëлтыми выделениями из ран. Закончив неприятную работу, я тяжело вздохнул, глядя на его нижние конечности, покрытые от ступней до колен гнойными нарывами.

- Так я и думал.

Выставив левую руку над коленом больного, сохраняя расстояние в половину верши, я начал вести ладонью снизу вверх. В районе живота сигил маркиза Форнеуса перестал резонировать.