Тот самый Константин

Встряхнув головой, чтобы привести в порядок мысли и сосредоточиться на предстоящем, я подошёл к кровати, на которой лежало тело Саныча.

- Как и обещал, от духа я тебя избавил, но вот какая штука: речь о том, что ты выживешь, даже не шла. Слишком запущенная стадия. Хоть от дальнейших мучений уберёг, и то хорошо. - Пальцы легли на веки почившего, опуская их вниз. - Да не познают эти глаза больше ни слёз радости, ни слёз боли. Отправляйся в объятия Его….

Отходную молитву прочёл, осквернителя отправил на «подтопку» демонической печати, осталось разобраться с двумя одержимыми.

В том, что Конь и Гвоздь являются таковыми, не было ни малейшего сомнения: эта парочка провоняла инфернальной силой. Сигил маркиза Форнеуса в свою очередь на них среагировал, хоть и слабо. Одержимые на начальной стадии - что с них взять?

«Пора отправиться в гости. Приглашали ведь, дружочки...».

Накинув куртку и приказав недодемону охранять жилище, я вышел в коридор. Но закрыть дверь, чтобы как-то обезопасить книги, не удалось: замок на двери оказался явно сломан.

И зачем только Костя с собой ключи таскал?

Хрустнув костяшками пальцев, хотел было постучать в дверь, но немного подумав, счёл это излишним. Жилище парочки оказалось незапертым. По размерам комнатушка являла собой точную копию моей. Виновники торжества сидели за небольшим обшарпанным столиком у единственного окна напротив двери.

- Ооо! Кто к нам пришёл! Костяра!

Раскрасневшийся здоровяк с маленькими глазками издал невнятный клич, похожий на хрюканье беса, поднял руки в приветствии и толкнул ногой табурет из-под стола.

- Присаживайся!

Я изобразил дружелюбную улыбку и, не разуваясь, прошёл по комнате меж двух матрасов, таких же как у меня, только куда грязнее.

- Раз-з-зуваться не учили? - уставился на меня мутными глазами брюнет с залысинами, величаемый Гвоздём.

Я снова промолчал, а оказавшись через несколько шагов у стола, аккуратно поднял за ножку табурет.

- Крепкий... Это хорошо.

Покрутив предмет, я перехватил его обеими руками и быстро совершил замах. Конь успел лишь ошарашенно открыть рот, как раз в тот момент, когда его лицо встретилось с сиденьем. Моих ушей достиг мощный глухой хлопок и вой. Держась за лицо, здоровяк завалился на пол. Занеся изделие плотницкого труда над головой, я швырнул его Коню вдогонку, попав по рукам, которыми он продолжал закрывать лицо.