Тот самый Константин

На несколько секунд мир вокруг будто замер: голоса растянулись, движения окружающих замедлились, словно увязнув в густой черной смоле. В глубине души заворочались инстинкты, что вбивали в меня с малых лет. От азарта задрожали руки, в ушах зашумело, а кровь набатом застучала в висках.

"Подожди" - тихо прошептал я, запустив руки в карманы своей джинсовой куртки в попытке оценить имеющейся арсенал.

- Костя.... - обеспокоенный Артём хотел придержать меня за руку, но я уже рванул с места.

- Не трогай! Уйди! Это непростое пламя! - я на бегу задел плечом владельца куртки, который как раз изготовился потоптаться на ней в попытке сбить огонь.

Схватил вилку с рядом стоящего стола, подцепил зубцами край занявшейся пламенем одёжки, и толкнув двери, выбежал из таверны, очутившись на стоянке автомобилей у входа.

- Афоновы письмена!

Выругавшись как подобает экзорцисту, взмахнул рукой, и горящая ветошь, некогда бывшая курткой, полетела в сторону вместе с вилкой. Не успел толком оценить обстановку, как пара охотников, стрелявших в пятёрке метров от меня, на глазах окутались пламенем.

Их товарищ, прятавшийся за одним из автомобилей, встал в полный рост, вскидывая оружие, но так и застыл на месте: по его телу змейками заскользили алые молнии.

Повернув голову в сторону, увидел неторопливо идущую по стоянке фигуру в длинном балахоне и чёрных брюках; в левой руке незнакомец тащил увесистую ёмкость с какой-то жидкостью. Лицо его скрывал глубокий капюшон, из-под которого послышался хриплый мужской голос, выводящий:

Не задушить, не обуздать,

Не приручить, не избежать.

..

От движущегося за его спиной столба пламени по асфальтовому покрытию заструился десяток полыхающих ручейков. Застывший охотник окутался огненным коконом.

Пламя выше, жар сильней,

Я - восхищённый наблюдатель.

Пусть старый мир сгорит в огне,

Я - поджигатель, поджигатель!

Два жёлтых огонька глаз уставились на меня из глубины капюшона "поджигателя".

Этот момент выбрали мои товарищи, чтобы объявиться на месте действия: сначала на крыльцо «Для своих» выбежали Артём и Кроха, а следом за ними из дверей, размахивая пистолетом, вылетела Мара.

- Стойте...

Только и успел сказать я, когда по моему телу побежали тонкие змейки алых молний, а в глубине разума эхом отозвался хриплый голос приказа: «Оцепеней!». Хоть я и не видел ничего, кроме глаз демона, но не сомневался: он сейчас улыбается.