Скользящий I

Экстракт?

— Раздевайся, — скомандовала она, принявшись листать мое дело.

— Женщина! Мне лестно твое внимание, но знатный не привык решать вопросы подобными методами!

Психиатр аж поперхнулась от возмущения:

— Совсем стыд растерял?! Последний раз ты принимал экстракт восемь месяцев назад. Я обязана убедиться, что на твоем теле нет существенных демонических новообразований! Лестно ему мое внимание, видите ли!

— Так бы сразу и сказали...

Глава 8

[Очкастый]

Друг Олега, которого он в целом хорошо успел узнать, изменился до неузнаваемости.

Порой Гуру казалось, что это действительно неизвестная сущность из древности, которая вселилась в голову его приятеля. Слишком уж кардинально отличался характер. Однако ему бы все равно, как и самому Ортону, никто не поверил. По идее, рано или поздно правда всплывет наружу. Вениамин проколется на какой-либо мелочи, которую выдуманная личность знать не может. Но тип придумал удобную отговорку: якобы лишь сознание Преображенского было уничтожено вместе с душой, но кое-какие воспоминания остались. То есть, даже если он знал, как пользоваться стиральной машинкой и чайником, это не опровергало его стройную теорию.

С Олегом разговаривали разные психиатры, так что он обязан был докладывать о каждом неординарном случае со своим соседом. Он был не из тех, кто сдает друзей, но какие-то общеизвестные факты и события пересказывал. Все равно врачи рано или поздно прознали бы. По большому счету, ничего конкретного он сказать из наблюдений за Преображенским не мог.

Его приятель изменился — это факт, но было ли это влиянием Опустошителя или комбинацией иных факторов, сказать сложно.

В любом случае Бережной старался действовать во благо. Личность Ортона была специфической, но она его не отталкивала. Олега тот считал кем-то вроде друга и подчиненного, что в целом его устраивало. Пускай Очкастый был всего лишь Гуру ранга дельта, но интуиция ему подсказывала, что Ортон натворит больших дел. Либо достойных, либо ужасных — в этом Олег еще не определился до конца.

Собственное прозвище Очкастый ему нравилось. Парень любил носить очки и считал, что в них люди выглядят взрослее и солиднее. Они и сошлись со Слизнем на почве прозвищ. Оба считали, что глупо относиться к другому человеку, исходя из его геройского позывного. Те, кто так делал, недостойны твоего внимания. А с подобным прозвищем они обнаруживают себя сразу, что удобно в каком-то смысле.

Отрезание языка — дикость, казалось бы.