Скользящий I

Вот только проблема заключалась в том, что его способность оказалась низкого ранга. Исключительно вспомогательного толка, да еще и… не вполне одобряемая сверстниками.

— Что именно? Какой у него класс?

— Снижение трения разных поверхностей. Класс "опора" ранга эпсилон.

— Низший ранг? М-м, эта способность применима в бою? Может, не стоило его допускать до патрулирования?

— В таком случае он бы съел сам себя. Месть стала его смыслом жизни. И уверяю вас: способность Преображенского отнюдь не бесполезна. Я испытывал ее на себе.

Удержаться на ногах практически невозможно. Словно на идеально гладком льду находишься. Учитывая, что удерживать равновесие крайне сложно, ни о каком серьезном отпоре и речи не идет. Противник, попавший в такую ловушку, становится беспомощным, словно младенец. Другой вопрос, что надо его как-то поймать в скользкие сети, да еще и не подставить союзников. Что случалось с ним не раз. Из-за этого в команде возникали ссоры, ну а другие отряды не желали его принимать к себе. Сила Слизня считалась среди молодежи убогой, с чем я лично не согласен. При грамотном развитии от нее есть существенный толк.

— Он сам выбрал себе прозвище Слизень?

— Скорее, смирился с той кличкой, которую ему дали в академии. Я сталкивался с попытками пойти против общественного мнения. В таком случае насмешки становились только злее. Многие в академии недалеко ушли от подросткового возраста, что с них взять? Если Слизень вдруг назовет себя Сокрушителем, это только подольет масла в огонь. Так что я рекомендовал оставить текущее прозвище и постараться преодолеть его внутренне, понимаете? Тем более, мы так и не придумали достойного позывного, которое бы отражало его способности.

— Как на счет Каток? — предложила Тамара.

— Г-хм, — мужчина почесал щеку. — Такой вариант нам в голову не приходил…

— Меланхолик? — пробежалась врач по описанию характера пациента в досье.

— Малообщительный, скрытный, мстительный, из друзей один "Очкастый", тоже не самый популярный в академии Гуру. Я надеялся, что Преображенский сможет поладить через Гранита с остальной командой, но сегодняшний случай все спустил в унитаз.

Эх, бедняжка Ведунья… — покачал головой врач.

— Что же, предлагаю побеседовать с пациентом. У меня большой опыт работы с жертвами Опустошителей, но впервые кто-то смог сохранить личность хотя бы частично. Это так интригует!

Семен Викторович взглянул на Тамару с укоризной. Мол, нехорошо радоваться чужому горю, пускай случай с точки зрения практики и уникальный.