Скользящий I

Фурия стремительно вылетела на площадку в агрессивной манере. Циник взлетел в воздух, предпочтя держаться от бешеной адептки подальше.

— Я вызывают тебя на поединок! Прямо сейчас!

Глава 13

— Ты — слабое ничтожество! Простой червь! Ты не можешь быть сильнее меня! — продолжила она распаляться.

Да что несет эта дурная баба?! Как я ей могу противостоять, получив ранение и растратив часть резерва? Не говоря уже о нашей разнице в рангах. Да, я сумел одолеть Опору ранга гамма, но это было на грани. И в следующий раз он сможет свести бой к ничьей, если я не освою новые трюки.

Фурия же обладала более широким и мощным арсеналом способностей. Я ничего не смогу противопоставить связке из полета и аннигилирующих сгустков.

Девица пребывала не просто в расстроенных чувствах. Она находилась в глубокой ярости и на грани нервного срыва. По ее рукам поверх поля стекали алые сгустки, капали на землю и проделывали с хлопком дыры в грунте и бетоне, либо взрывались в воздухе.

Не станет же эта психованная нападать на меня при многочисленных свидетелях и кураторах? Но и унижаться хоть и перед бетой мне не позволяла гордость.

Я было хотел накричать на нее в ответ, но что-то меня остановило. Откуда-то из глубины души родилось новое, доселе неизведанное чувство. Наверное, его можно было назвать инстинктом.

Я новым взглядом осмотрел Фурию снизу вверх. Девица слегка подрагивала от нетерпения и еле сдерживаемой ярости. В своем красном костюме выглядела она вполне соблазнительно. Лишь демоническая внешность портила всю картину… Демоническая?

Внезапно головоломка в моем сознании сложилась.

Все встало на свои места. Странности получили свое объяснение. И как я раньше до такого не додумался? Впрочем, меня может извинить тот факт, что о подобных вещах я знал сугубо в теории. Мы все же с демонами не вели близких дел и не общались.

— Фурия! — рявкнула было Тяжесть, пытаясь надавить авторитетом.

Однако адептка не услышала ее, смотря на меня, словно загипнотизированная.

Вот значит, что тебя терзало, малышка. Я почувствовал слабое чувство, которое можно было назвать отчасти влечением. Или скорее опекой. Это было чуждое мне ощущение. Все-таки интенсив наложил свой отпечаток. Хорошо, хоть не в той же степени, что и на Фурию.

Я выставил руку, предупреждая Тяжесть, чтобы не подходила. Кураторша послушалась, остановившись. Не до конца покинувшие полигон зрители плюс Циник с камерой стали с интересом следить за происходящим.