Имперская гвардия. Миссия "Гранд-Блю". Том 1, Том 2

Местами даже на бедных внешних улицах в оконных рамах виднелись стёкла или ставни более хорошего качества, а тут, под боком у Короля, не нашлось пары лишних досок… Кто-то сознательно принижал значимость проживавших здесь.

– Надеюсь, вам понр-равится в этом… клоповнике! – переполненный ненавистью солдатик, выдержав паузу, с заминкой произнёс последнее слово, а затем, сделав пару шагов вперёд, обернулся, дабы проверить реакцию Насти.

– Спасибо что сопроводили, мой гер-рой… – Послав тому воздушный поцелуй и окончательно смутив отвернувшегося парнишку, расхохотавшись, вернулась к Михаилу Настя.

Двигаясь по вымощенной, замученной временем брусчатке, имперцы проходят под примыкающей к стене невысокой трёхметровой аркой, за которой им сразу открывается вид на главный вход в предполагаемое Дарнское общежитие.

Вытоптанная тропинка с почти что полностью утонувшим в земле камнем шла через небольшую плешивую лужайку, по периметру которой стояло множество одноэтажных строений. По стоящим в отдалении столбам с натянутыми между собой верёвками и свисающими простынями имперцы подмечают для себя наличие прачечной.

Впереди, у самого края общежития, кто-то, не жалея сил, со звоном, вдарил по куску металла – наверняка ремонтная мастерская, местная плавильня или кузня. Также у стен за их спиной красовалась пара круглых мишеней и слегка замученных, изодранных соломенных чучел.

– А неплохо тут, уютно. В разы лучше, чем в Мирдаррианском улье… – глядя на мирно беседующих и снующих по периметру жильцов, проговаривает Михаил.

– Да… красиво. И сожрать нас ещё никто не пытался, почти… – на подсознательном уровне кивая головой, соглашается Настя.

– Слушай, а чего ты к тому юродивому прицепилась? – Внезапный вопрос от капитана, в котором чуткий женский нос унюхал нотки ревности, ещё сильнее поднимает Насте и без того хорошее настроение.

– По-моему, он милый.

«Мил-лый?» – от подобного заявления веко Михаила нервно дёрнулось и поползло вверх.

Не желая, как и в прошлый раз с зельем, сильно зарываться, девушка спешно поясняет:

– Ну да, такой весь на пафосе, пытается казаться взрослым и грубым, а ещё этот говорок, прям милота.

Соблазню его, а после, пока делать нечего, используя нашу аппаратуру, исследую речевой дефект. В Имперской академии мы никогда не имели дела со взрослыми, живыми и сформировавшимися особями. А здесь пара комплементов, и мои знания об аборигенах и их анатомии в разы расширятся.