Пламя: Клинки вечного пламени

Но теперь все проблемы в прошлом, поскольку теперь я могу воспользоваться своей сверхсилой.

Огненная ярость, наконец-то!

Способность сразу же была активирована.

Я ринулся навстречу зверю, схватил его за оставшуюся ногу и с силой выдернул её. Меня тут же окатило его кровью. Тогда я приподнял руки и при раздающемся реве существа просто ушел в нирвану от его боли.

— О, да-а-а! — я закатил глаза и расслабившись упал назад, на голую землю.

Это отродье уже ничего не могло мне сделать, абсолютно ничего.

Поэтому, вдоволь насладившись победой, я просто встал и совершенно спокойно подошёл к нему. Те отростки, что были у него, не могли до меня дотянуться, но я все равно избавился от них. Теперь мой враг был похож на извивающуюся гусеницу, и нужно было обездвижить ее.

Подойдя к той его части, где был глаз, сокрытый в пасти, я взял своё оружие как копьё и метнул ему в зубы. Часть зубов от этого обломалась, и оружие приковало его нижнюю челюсть к земле.

«Теперь закончим — своё ты уже пожил», — пронеслось у меня в голове.

Собственноручно я выбрал из его пасти все, что могло причинить мне вред, и теперь осталось только его уязвимое место. И чем ближе я подходил к его глазу, тем больше расширялся его зрачок. Тогда я сжал кулак и ударил его прямо по центру.

На этот раз обошлось без выделяемых жидкостей, напротив — все было очень сухо и стерильно. Но как только я нарушил оболочку глаза, то увидел странное — это был ещё один портал.

Но угасающий, и все на той стороне казалось черно-белым.

Глава 3

Часть 8

Я медленно прошел внутрь, опасаясь за свою жизнь: может быть, этот монстр не так уж и прост, и внутри него меня ожидает ещё один враг? Хотя он питается энергией порталов, мало ли что тут может быть… Нет, это был не портал. Внутри всё казалось слишком статичным и двигалось по определённой схеме. Это было больше похоже на чьё-то воспоминание.

Я находился в просторном помещении, наполненном светом вечернего солнца, с огромными окнами, где присутствовали два человека.

Их наряды выдавали их как личности, не принадлежащие ни к мрачному месту, известному как "Дыра", ни к миру людей. Их одеяния были слишком элегантными, и в то же время они казались строгими из-за матового черного цвета.

В комнате царила тишина, нарушаемая лишь тихими звуками утешения, которые издавали двое взрослых, пытаясь успокоить оставшегося живым ребенка.