Куратор

Так, чтобы хватало на вкусно поесть, да хорошо поспать.

Всех подробностей Виталик не знал, но судя по его рассказу картина выходила именно такая.

— Ага, кажись, в доме тихо, — подождав ещё десять минут и не заметив ни единого огонька в окнах, решил, что пора. Достав из кармана чёрную балаклаву, надел её и, перебежав дорогу, прижался к стене гостиницы.

Так вот, племянничек с удовольствием влился в дядин бизнес, выполняя грязную работу и всё больше погружаясь в это болото. Правда, со временем Виталий пришел к выводу, что ему не доплачивают, и под шумок открыл собственное дельце.

Забежав за угол, замер, прислушиваясь. На улице было пустынно, но мало ли, кто может не спать в это время. Я же не сплю. Но вроде тихо.

Так, а мне, похоже, сегодня везёт. Видимо, когда-то владелец здания планировал сделать ремонт, но что-то пошло не так — теперь передо мной стояли ржавые леса. Выглядели они, конечно, очень ненадежно, но это был лучший вариант из всех возможных.

Достав из внутреннего кармана пару костяшек с зелёной энергией, поглотил её, ощущая, как она вливается в руки и ноги.

Подпрыгнул, хватаясь за ближайшую перекладину. Подтянувшись, подкинул своё тело вверх. При этом вся конструкция затряслась, но каким-то чудом не развалилась. Еще пару движений — и очутился на уровне третьего этажа.

Замер напротив окна, стараясь рассмотреть, что находится внутри. Бесполезно. Судя по всему, оно было закрыто какими-то ставнями.

В итоге мне пришлось подниматься до пятого. Именно на нём мне удалось без шума проникнуть внутрь здания. Черти, блин! Ну кто им мешал оставить хоть где-нибудь открытую форточку?

Спрыгнув на пол, огляделся. Ага, в свои лучшие времена это помещение было конференц-залом. Сейчас же обычная бетонная коробка с ободранными стенами и толстым слоем пыли.

Обостренное зрение позволяло прекрасно ориентироваться в полумраке.

Пройдя по коридору, услышал вдалеке приглушенные разговоры, идущие как раз с лестничной площадки. Вот и накаркал по поводу неспящих...

Оказавшись у двери, прислушался. Судя по голосам, разговор вели двое.

— Вот я тебе и говорю. Примчался этот козёл родовитый весь побитый, как собака, на уши всех поднял. А теперь запёрся у себя и никого не пускает, — говорящий закашлял и с хлюпом сплюнул на пол.