MHA: Reboot

Последовали тихие, но долгие гудки. Сасаки присела на лавочку, находившуюся перед зданием, которое уже запечатывали спецслужбы, в голове всплыло какое-то воспоминание, зарывшееся глубоко в уголках её памяти.

|

— Привет, — он сделал несколько шагов вперёд и присел рядом со мной на одну кровать. — как дела?

Я впервые видела этого человека, поэтому не могла ему довериться и отстранилась прочь, хотя он и выглядел безобидно, но я не хотела в лишний раз рисковать и по новой проходить сквозь эти ежедневные пытки.

Он посмотрел на меня, его взгляд показался мне чистым, в чертах его лица, в его движениях я не заметила никакой корысти или угрозы. Он взял мою забинтованную руку и тихонько провёл большим пальцем по запястью — я напряглась и хотя не подала виду, он это заметил.

— Не бойся, я просто взгляну. — Его голос был совершенно спокоен и мил и не соответствовал его внешнему виду, как бы грубо это не прозвучало. — Ты позволишь? — Удивительно, но он был единственным, кто решил посчитаться с моим мнением.

В конечном итоге, я одобрительно кивнула, а он улыбнулся уголками губ.

Он взялся за кончик грязного бинта и медленно развязал тугой узел, из-за которого на тонкой коже остался алый, углублённый след. Он мало-помалу стал распутывать их, накручивая по несколько сантиметров на пальцы. Я следила за его действиями, не потому, что опасалась того, что это могло быть всего лишь маской, чтобы в очередной раз одурачить меня, однако этого не произошло. А как только он закончил с ними, снял и отложил на тумбочку.

Увидев все те ожоги и царапины, синяки и шрамы, он шикнул и скривился, приподнимая уголок верхней губы.

— Больно? — Он поднял свой взгляд на меня. — Только отвечай честно.

— Больно. — Ответила ему без запинки.

— Прости. — Он повернулся к тумбочке, взял оттуда небольшого размера аптечку и поставил её себе на колени. Зажал боковую кнопку на ней, и та открылась, он вынул новый, чистый бинт, пластыри, медицинские щипцы, перекись для обработки ран и заживляющую мазь от ожогов, а также вату.

Он открыл баночку с перекисью и, оторвав маленький кусочек ваты, намочил его в средстве для дезинфекции, зажав его щипцами, поднёс к моему предплечью. — Оно будет слегка щипать, но потерпи, хорошо? — Я кивнула, и он принялся за дело.

Мне было неприятно, больно, но эту боль заглушала одна успокаивающая меня мысль, в которой я была полностью уверенна — этот человек не причинит мне боли.