Дайте мне меч, и я переверну мир! Том 1

Я сдержал одобрительное хмыканье, пожалев, что мой отец не был таким же адекватным, как лорд Ганс. Насколько было бы проще жить имей я такого отца, как Ганс, которому мог бы довериться и найти в своих поступках понимание и поддержку, а не вечное недовольство и осуждения.

Ганс улыбнулся и немного повернул голову, меня прошиб холодный пот. Мозг прогрузил информацию и выдал результат. Сходство было на девяносто процентов. Если добавить в волосы и бороду Ганса медную рыжину, то они с Филом будут просто братьями близнецами.

Как много для маленького мальчика смысла в отце, именно отец учит мальчика быть мужчиной. Мальчик каждый день в глазах отца должен отстаивать право на свою мужественность, мальчик каждый день будет терпеть неизбежное поражение. Отец, не мать, он не умеет любит вопреки, он допускает только любить за.

Ганс еще худший вариант отца, чем мой собственный. Просто донор спермы, он даже не пытается взрастить в сыне мужчину. Он от него просто отказался вместе с матерью. Неужели в этой ряженой толпе аристократов нет ни одного, кто мог бы быть приличным человеком?

Я откланялся и пошел к себе в комнату.

На сегодня с меня хватило этого цирка уродов. Но мой острый слух таки засек обрывок разговора, окончательно подтверждающего мою догадку.

– Зря ты к парню придираешься, – сообщил отцу лорд Ганс.

– Он в большой опасности. И подливает масло в огонь.

– Молодость. Тут или выплывет, или потонет.

– Да, потонет! А вместе с ним и весь наш дом сгинет в пучине! – с горечью напророчил отец.

– Как Фил? – затаив дыхание спросил Ганс.

– Горя не показывает. Справляется, Альфред его хвалит, хочет со временем подготовить на своё место. Правда, говорит, что Фил слишком добр и наивен. Вся прислуга на нём ездит.

– Это нашей скотской жизнью как раз легко лечит...

Я лег спать пораньше. Перед поединком нужно было хорошенько отдохнуть и набраться сил. Однако моим планам вновь не суждено было сбыться.

Я проснулся среди ночи от зверского голода. Из теплой постели вылезать не хотелось.

Вспомнилось суровое лицо отца и его насмешки по поводу того, что я постоянно жру, потом перепуганный Альфред со сковородкой. Спина отозвалась фантомной болью.

В попытках уснуть я стал считать овец, но они превратились в баранов, которые тушились на вертелах, пропекаясь до золотистой корочки на медленном огне, да с картошечкой, да с лучком… Можно даже просто зажаристой картошечки, да с салом, да с лучком, да с укропчиком, а к ней маринованные огурчики.