Дайте мне меч, и я переверну мир! Том 1

– А кто, причём?!

– Конь в пальто!

Дерзить отцу, конечно, не следовало, но меня просто бесило, что он опять даже не потрудившись разобраться, вешает на меня всех собак.

– Эрик, моё терпение не железное!

Я кое-как сдержал ехидное замечание, что терпение у него действительно скорее хрустальное. Вместо этого я вздохнул и принялся вещать заранее заготовленную мной версию событий.

– Спал я никого не трогал. Открываю глаза, а тут она жаждет, ласки и любви. А мне вовсе не до девушек – тренировки, занятия, скоро поединок, и мой долг отстоять честь своего рода.

Версия была нарочно глуповатой, именно такую ожидают от недалеких отроков, привыкших проматывать отцовское благосостояние. Повисла глубокая тишина. Отец смотрел испытывающе, мысленно взвешивая каждое моё слово.

– Значит, разбил, говоришь, девушке сердце? – задумчиво нарушил он затянувшееся молчание.

– В буквальном смысле, – изобразил я на лице раскаяние.

– Превратности любви, – ностальгически вздохнул сэр Артур. – Ох уж эта молодость, да горячность.

– Эмма, она такая – ей всегда, лишь бы хвостом перед господами вертеть! – сокрушительно покачал головой Альфред. – А я ведь ей изо дня в день твердил: «Займись делом, девочка»! Простите, ваша светлость, мой недосмотр!

– Ну что ты, Альфред, всё хорошо, – махнул рукой отец. – Том, нужно убрать труп девушки, сообщить родственникам и помочь с похоронами.

Том кивнул.

– Что ж, Эрик, пойдем, – зловеще позвал отец.

– Куда? – насторожился я, нутром почуяв неладное.

– Ты же сам все прекрасно объяснил, – насмешливо ответил отец. – Скоро поединок, и твой священный долг – отстоять честь своего рода, а для этого нужно усердно тренироваться.

Нехорошо он это сказал, зловеще так. Что ж, хоть труп на меня не повесил и на том спасибо.

Не подвело меня предчувствие. Адская выдалась тренировка.

После разминки отец отпустил сэра Роджера. Я сначала было обрадовался, что этот говнюк остался сегодня не удел.

Спарринг с отцом оказался тем еще испытанием. Герцог так быстро ронял меня на лопатки, что я только и успевал вставать да снова падать, беспомощно хватая клювом воздух. Реакция и силища у него оказались звериные. В сравнении Роджер теперь казался просто нелепой шуткой.

С меня семь потов сошло. Рубаха вымокла насквозь, хоть отжимай. Все тело ныло и молило о пощаде. Сердце колотилось. Пульс бился в висках.