Опала

Мудрый отец дал мне свою саблю! И, чести ради, без нее все бы меня запомнили за самую позорную смерть на клыках у вепря! А ведь сабля являлась артефактом, но даже так я едва избежал смерти! Теперь я всегда ношу его клык с собой, вот погляди!

Улыбаясь, как деревенский дурачок, Дмитрий действительно вытащил из внутреннего кармана небольшой и стильный кинжал, выделанный из клыка. И даже я, со своим первым рангом, смог сразу ощутить силу, исходящую от ножа. На первый трофей сыночка губернатор не пожалел явно ритуалов.

Я, не будучи дураком, не пылал желанием прикасаться к этой штуке — жить охота. Нож был черным.

— Судя по цвету, вы одолели вепря с осколка?

— Ох, нет, что вы, — Дмитрий ответил смущенно, словно я его в досвадебных приключениях обвинял. — Лишь покрасил. Бронзовый зверь с осколка не оставил бы от меня и костей.

Стоит отметить, что эта тема пару дней назад меня в шок повергла. Как оказалось, в довесок к практикам и магическому миру, есть некие осколки, на которых живут звери, способные так же, как и мы, бросая вызов небу, развиваться.

Способы у них свои, как и система сил, поэтому мы их зовем в цвет зрачков. У бронзового зверя и глаза будут отливать бронзой. Такого противника может одолеть голыми руками разве что практик третьего ранга. О прочих я и думать не хотел.

Они часто забредали в наш мир. По одиночке или набегами. Люди, в свою очередь, часто находили одноразовые порталы в их измерения, в которых богатели. Или же подыхали в попытках, потому что никто не знал, что его ждет на той стороне.

Это, к слову, одна из причин, по которым местные государства за свою историю воевали редко, так как находились возможности получать ресурсы из вне нашего мира. Особенно последнюю сотню лет, когда делить уже, по сути, нечего. Дикий мир.

— Но даже так достижение более чем достойное, — проговорил я это так, словно восхищен подвигом юноши. Хика и Мартин могут гордиться моей актерской игрой. — Но вот будь это медведь…

— Бога побойтесь, Магнус! — Дмитрий вскинул руки, словно старался притормозить мой поток мыслей.

— На медведя я не хотел бы выйти и с автоматом, не то что с саблей, будь она хоть сотню раз артефактной! Да и отец бы едва ли позволил мне настолько рисковать собой.

Если бы не его манера все время актерствовать, Романов был бы на удивление приятным собеседником. А еще мне позарез нужно его держаться, при этом не раскрываясь. Сам я стараюсь поддержать несложно дающийся мне образ рассеянного подростка.