Опала

Четко и медленно.

Мать говорила мерно, без раздражения. И честно говоря, от этого было только хуже. Я бы проще это перенес, если бы она меня громко ругала.

«— Тебе повезло, алкаш, что у тебя есть я, — Хика запустил процесс циркуляции ци по организму. — Без меня у тебя не вышло бы.»

Прошло всего несколько секунд, а моя голова прояснилась полностью. И только сейчас я в полной мере мог ощутить, насколько же я дегенерат.

«— И капли в рот не возьму больше!»

«— Мысль, конечно, здравая, но не зарекайся.

Тебе, скорее наоборот, надо научиться пить — пригодится.»

— Матушка, я…

— Ничего не говори. У нас нет времени, а у меня нет желания сейчас устраивать разбирательства, — тон матери был холоден, как и почти всегда, не позволяя мне определить степень ее недовольства мной. — Оговорю сразу — ничего непоправимого не случилось. Людей не кусал, бредней не нес, тебя и не заметили. А так как ты пришел в себя, пора, наконец, сделать так, как репетировали. Только в этот раз по-настоящему.

Мартин тот еще экзекутор. Он заставлял меня повторять сцену принятия реликвии рода и титула главы. И я благодарен ему настолько, что даже готов его похвалить.

— Я понял, матушка. Обещаю, что не подведу ни сейчас, ни впредь.

— Я запомню.

Одарив меня тяжелым взглядом, мать подошла к книжному шкафу и, отодвинув тот легким движением руки, раскрыла его, обнажая очень добротный на вид сейф. Только сейчас до меня дошло, что эта комната — личный кабинет матери.

Как-то не доводилось еще тут бывать. Сейф был артефактным и, как я полагаю, считывал ауру. Я знал это потому, что у меня в кабинете стоял такой же, но пока я не стал главой рода, попытки открыть успехом не увенчались.

Из сейфа матушка извлекла футляр, в котором, похоже, находились ритуальный нож и языческий идол. Идол — это вообще отдельная тема для разговора. Мой предок, судя по записям, был дружинником Рюрика еще до того, как тот пришел в Новгород — бессменную столицу нашей империи.

И этот предок передал лично им же выструганную безделушку своему наследнику, который, взяв в руки меч, так же вошел в дружину, но уже Олега. Это стало традицией. В какой—то момент один из моих предков, чье имя забыто историей, сделал из этой безделушки артефакт, выводя традицию на еще более высокий уровень.

— Время уже позднее, так что не будем его терять. Ты готов, Магнус?

— Да.

Не готов и никогда не буду, но выбора нет.