Опала

Даже чутка обидно за оригинал, который с ней аж целый день проучился и даже был ей в тот день представлен. Чтобы не затягивать паузу, решил помочь девушке.

— Магнус Вельяминов.

— Теперь вспомнила, благодарю. Полагаю, ты уже разрешил свои проблемы с посещением?

Как она занятно обозвала покушение на убийство и смерть патриарха рода. То ли мир дикий, то ли она такая странная.

— Хвала небу. А ты с какой целью интересуешься?

Задавал вопрос не столько потому, что мне интересно, сколько хотел посмотреть, как она выкручиваться будет.

В училище, конечно, отношения должны быть неформальны, но все же абы кто, абы чьей жизнью интересоваться не будет.

— Меня назначили старостой, так что я должна все знать об одноклассниках. Точнее, все, что касается их учебной деятельности.

— Больше проблем я постараюсь не доставлять.

Едва подавив желание хмыкнуть, сел за свою парту у окна. Теперь я точно главный герой истории*. Дальше мы сидели молча, Белевская уставилась… либо на парту, либо думала о чем-то своем, а я на нее.

Все же девушка очень красива, и если ничего более интересного нет, то взгляд за дворянку цепляется непроизвольно. Ну или я попросту оправдываю желание на нее глазеть. Время шло жутко скучно, и если в моем мире был хотя бы смартфон, в который можно залипать до смерти, то здесь развлекать себя приходилось самому. Неудивительно, что студенты не любили ранние посещения.

— Вельяминов! — от созерцания прекрасным меня отвлек сварливый, но подозрительно знакомый голос. — Рад вас видеть.

У меня к вам есть дело, но преодолеть стену бюрократии вашей семьи — я не смог.

Передо мной стоял смутно знакомый по чужой памяти учитель. Памятуя нормы приличия, я встал с насиженного места.

— Доброе утро, Сигурд Васильевич. Это вы так за всех учеников переживаете, или конкретно я такой особенный?

Насколько я знаю местные преподы не шибко интересуются учениками, даже больше — плевать они на них хотели. Но, учитывая сферу деятельности данного индивида, я даже примерно могу понять, какой он может испытывать интерес к моей персоне.

— Да-да, доброе, — ответил старик словно на автомате. — Так вот, дело. Вы, я думаю, сами прекрасно понимаете, что ваш случай довольно-таки нетипичен, напротив! Подняв все архивы, точнее, те, до которых меня допустили, я не нашел ни единой записи о том, что подобное происходило! Ни единой, понимаете?

Я-то как раз-таки все понимал прекрасно, а вот до чего додумался этот ненормальный, мне знать неохота.