Опала

И пусть нам в руки дадут оружие, пусть даже среди бронзовых тварей против нас встанут слабейшие — смертность на этом занятии довольно высокая. И меня угораздило попасть в одно из трех училищ, в котором подобное практикуют. Почему же мы об этом не знали? До дня рождения этого тела остался еще месяц, так что я попадал на второе практическое занятие. Инерция мышления, блин. И ладно я, но как мать об этом забыла? Или же она относиться к этому как к естественному отбору? Просто не знала?

— Магнус?

Очередной раз я ушел в себя.

Как бы это прекратить делать-то?

— Все в порядке, Михаил, — выглядел я видимо не очень. — Спасибо за информацию.

И не говоря больше ни слова, опираясь на трость, первым пошел в сторону арены, где и пройдет следующее занятие. И видя, как это делаю я, остальные ученики, также обязанные там присутствовать ввиду достижение первого ранга, поплелись за мной следом. Похоже, они боялись и оттягивали момент, но я теперь вел их за собой, как какой-нибудь Данко или Моисей. И судьба обоих мне чего-то не очень нравится.

***

Как и в моем мире, здешняя Русь имела тесные культурные связи с Константинополем, который в этом мире является частью земель империи. Так что многое мы от них переняли: религию, обычаи. Арена, так же заимствованная из культуры римлян, была огромной, но при этом простой. Никакой помпезности, присущей Колизею, но при этом оно все же притягивало взгляд. И сейчас мы находились в самом ее сердце.

То ли от того, что я впервые посещаю занятие, то ли от того, что был ведущим небольшой толпы из семи человек, меня достаточно тяжелым взглядом одаривал учитель.

— Я смотрю, в нашей группе прибавление, но на занятиях вас не видел.

— Здравствуйте, Александр Вячеславович. Меня зовут Магнус Вельяминов, и отсутствовал я по уважительной причине.

Я уже привык к тому, что меня узнают заранее, так что было даже слегка странно объяснять кому-то.

— Ааа, тот самый «герой». Наслышан.

Князь Багратион с едва слышимым, но характерным грузинским акцентом произнес данное каким—то дебильным телеканалом прозвище.

Я вообще удивлялся тому, что обо мне снимали какие—то репортажи и особо наглые даже пытались проникнуть на нашу территорию. Благо их не прикончили бойцы рода. Хоть мы и были бы в своем праве, я все же против бессмысленного насилия. Такое ощущение, что весь этот хайп вокруг моей персоны был искусственным.

— По мне, так журналисты перебарщивают. Я не сделал вообще ничего выдающегося.