Наследник. Обретение дара

Если ты приведешь наш род к величию, в чем я сомневаюсь, это будет лучшая награда для меня.

- А в чем мой интерес? - уточнил я.

- В смысле? Ты стал наследником! Это и есть твоя награда, - нахмурился он.

- Ха, попробуйте еще раз. Я жил прекрасно и без этого статуса в своем мире, - хмыкнул я.

- Многие на вашем месте отдали бы жизнь, чтобы получить такое, - поджал он губы.

И, обойдя меня, он уселся за свой стол.

- Я не просил вас приходить. Я, вообще, коммунист. Во! И бояр не люблю, - усмехнулся он, складывая ногу на ногу.

- Кто ты? - удивленно поднял брови старик.

- Ну, коммунист, - пожал я плечами, растерявшись от его реакции. - Пионеры, всегда готов? Нет?

- Нет, я не знаю ничего подобного. Не утруждайте себя рассказом, если бы это было что-то стоящее, я бы знал, - махнул он рукой, не давая мне начать. - Сергей, вашу жизнь уже не изменить. Обратной дороги тоже нет. И вы можете сейчас встать и уйти или принять все как факт и стать наследником одной из старейших фамилий Российской империи.

- А насколько старейших? - спросил я, пожевав губы. Понятно, что выбора особо нет. И лучше я останусь здесь, чем буду скитаться по улице в незнакомом мире. Мире... мать вашу. Уроды... у меня же там мама и папа... да и кошки, две.

- Нам, то есть нашему с вами роду, на сегодняшний день девятьсот тридцать шесть лет. Это подтверждено документально, - гордо заявил Алексей Иванович.

- А ближайшим? - подняв взгляд к потолку, произнес я. Прикидывая, тысяча лет - это круто или нет.

- Ближайшие... Это Романовы. Им шестьсот семьдесят пять лет, а Оболенским шестьсот пятьдесят четыре, - подумав пару минут и прикинув что-то в голове, дал мне ответ старик.

- Как-то не очень, - в сомнении протянул я.

- До этого периода, в нашей стране подобные записи не велись. С воцарением на трон Романовых наши предки начали вести учет и списки аристократии, - почесав шею, произнес старик. - В Японии, например, Минамото насчитывают тысячу двести тридцать один год.

- В теории да. И что это дает? Ну, кроме как тыкать в лицо другим, что мы тут самые старые.

- Богатство, - гордо произнес старик, но стушевался под моим ироничным взглядом. - Хорошо, я погорячился, - покраснел он. - Знания, чем старше род, тем больше мы знаем. Тем сильнее мы становимся.

- Это вы о Коне? - задал я вопрос, осмысливая сказанное.