Космический Капеллан

Смерть таких, разве может быть другой? Разве они для этого пережили столь много или-же отказались от чего-то большего. Мало кто, смотря на раздавленный труп, подумает, что такая бессмысленная смерть может ждать и их. С такого фатализма и беспомощности, начинается и ими-же и заканчивается военная карьера.

Сколько всего смогут миновать тридцать километров смертельно-опасной пустоши. Половина? Четверть? Или-же кучка инвалидов? Кто знает. Мы миновали всего одну треть этого пути и уже успели: напороться на пару крупных стай дикой живности, обойти каньон, пройдя пару лишних километров и вот напороться на особо опасного зверька.

До этого правда не было погибших.

Я сложил руки и начал читать панихиду. Громко и чётко. Чтобы каждый слышал и знал, что товарища уже оплакивают, его душа попала в рай и смотреть и думать о нём не нужно. Позвоночник обжог холод. Как-же хочется, чтобы кто-нибудь помолился со мной. Сейчас, не потом. Я должен смотреть в остекленевшие глаза. Я должен видеть последние мгновенья жизни.

Я всё понимаю. Солдатам нельзя терять хладнокровие. Но насколько-же больно и неприятно от этого равнодушия. Именно от него я спрятался на гражданке. Почему, снова попав на войну, я вместо первых бездумных рядов, стою за спинами и провожаю души в последний путь. Один.

За спиной запели. Сипло, глухо, но старательно. Искренне. Я знаю этот голос. Закрыл глаза, погрузился в неровный хор двух голосов. Так легче.

Ты - Всеблагой Человеколюбец отпусти грехи и пересмотри неправды, ослабь и прости все его вольные и невольные согрешения.

.. Милостив, Господи, будь...

- Аминь. - Глотку защипало. Ладони дрожали, обвиснув двумя плетями. Легче, но не менее больно. Ещё прошло слишком мало времени, чтобы я успел привыкнуть к этому. Чтобы не был это акт, уменьшающий страдания родных и близких, чтобы не было это более искренней молитвой к Богу за светлую душу, потерявшую мирскую плоть, во благо высшей цели, а являлось лишь работой. Мерзко.

Мириам стояла сзади, не заканчивая молитву.

Свою. Не заученную. Я это чувствую. Она могла помочь Малькольму, облегчить страдания тем, кому это ещё нужно, но пришла ко мне. Лишь ошибка после сильнейшего сотрясения. Не прерывая её, я всё продолжал смотреть на тело. Рядом копали могилу. Лопатами. Хех. Будущее - отсоси, пехотные лопаты - вечны!

- Святой Отец. - Слова обрублены, резки и выговорены по слогам. Мы даже успели подумать, что она потеряла возможность говорить, но, как видно, ошибочно.