Наследник рода Дример

Зеркала не было, поэтому я использовал вместо него Эдварда. Он сказал, что лицо действительно очень похоже на то, что рисует иллюзия. Наконец, я решился переключиться в интуитивный режим. Лёг поудобнее, ожидая мощнейшего приступа боли, но его не последовало. Так, лёгкий зуд по всему телу. Зато ощущение силы и могущества просто переполняло. Я взял банку с консервированным молоком, выпавшую из какого-то мешка сверху, и сжал её в кулаке. Банка лопнула от силы нажима, и заляпала всё вокруг густой белой жижей. Эдвард выразил своё недовольство долгой матерной речью, но я и сам знал, что поступил как дурак.

Встречный ветер сорвал всё, что мог, а остальное впиталось в мешки и высохло, так что последствия моего идиотизма почти никто не видел. Я попытался посчитать, насколько я стал сильнее. Получалось, что если базовая магопроводность в три единицы позволяла мне быть наравне с тренированным человеком, то после добавления кристаллов я получил дополнительно пять, и половину от базовой, итого шесть с половиной.

Значит, я теперь сильнее обычного человека как минимум втрое.

Мда, а органов до сих пор некомплект…

Когда мы прибыли на место, лагерь уже был построен. Он напоминал базовый, только в миниатюре: та же засека по краям поляны и частокол внутри. Здесь было более строгое разделение на зоны: в одной стороне стояли многоножки, в другой – палатки. Туалет стоял едва ли не на самом видном месте: никакой интимности, зато хищники в лес не утащат. Он представлял собой коробку из плетней, поставленную над воронкой от взрыва, а от жилой зоны его отделяла парковка многоножек.

В момент, когда мы заходили на посадку, лагерь как раз отбивался от «нападения» диких многоножек. При всей дороговизне переброски металла в другой мир, я совсем не удивился, что решётки для копчения оказались здесь. При том, это явно не из лагеря, они бы свои не отдали. На край поляны дронами выгнали целых два диких «тента», и заставили их выпустить волны своих всепожирающих детёнышей. Они пролились на поляну, и побежали прямо в расставленные коптильни.

Люди настолько ничего не боялись, что ходили между решётками и разжигали под ними угли. Когда все насекомые оказались на земле, лётчики расстреляли опустевшие «тенты», а на коптильнях включились манки. Наступил самый ответственный этап работы: ходить между дымящими решётками и распределять рвущихся «домой» насекомышей равномерно, иначе пропекутся недостаточно хорошо.

Но это так, закуска. Настоящий ужин привезли мы.