Наследник рода Дример

Она отбила мои руки и схватила меня сама, двигаясь даже быстрее, чем я. Едва не уронив меня, она рывком поднялась и потащила меня к выходу, чего я и хотел. До двери мы бежали вместе, а дальше Лена меня бросила, вышвырнула на лужайку перед домом:

- Проветрись там! – крикнула она в след и закрыла дверь.

Лёжа в траве, я пытался понять, что происходит. Первым делом восстановил иллюзию, пока гоблины-соседи не вызвали монстроловов. Мне в пору самому их вызывать, чтобы они с призраками разобрались! Только как-то странно получится, я вроде как приехавший издалека мегапрофессионал, а на деле даже с привидениями справиться не могу.

А что я сделаю, если они сквозь молнии проходят?

Ещё и Лена мне не верит. Впрочем, я же и не пытался ничего объяснить, просто пришёл под ускорением и начал её лапать, к тому же – разбудил. Насколько я понял, во время трансформации она не спит, а пребывает в каком-то бессознательном состоянии, что сильно не одно и тоже, хоть и выглядит одинаково. Суть в том, что в обеих формах она очень сильно хочет спать, и если в машине со спящей собакой куда проще, чем с бодрствующей, то вот с сонной зверодевочкой наоборот, тяжело.

Наконец, я додумался выключить ускорение.

Относительное спокойствие и отсутствие магической стимуляции того места, что заменяет мне мозг способствовало построению причинно-следственных связей. Во-первых, эктоплазма. Велла советовала мне её в качестве основного материала для тела. Лена назвала обычную бытовую плитку «эктоплазменной горелкой».

Плюс, не знаю каким образом работает переводчик у меня в голове, но эктоплазма совершенно точно ассоциируется с призраками, один из которых пытался меня убить.

Во-вторых, мерцающий огонь, похожий на свет от призраков. Я подошёл к окну и взглянул на происходящее в кухне. Лена продолжила готовить, стоя спиной ко мне. Она наклонилась, чтобы потянуться через весь стол, отставляя назад свои роскошные бёдра, а её хвостик рефлекторно поднялся, прижавшись к пушистой спине.

Трусиков она почему-то не носила. Я так засмотрелся, что забыл зачем подходил. Только когда она нарезала последнюю картофелину и пошла убавлять огонь под кастрюлей я вспомнил, что хотел посмотреть именно на пламя. Оно горело ровно. Лена заметила, что я пристально пялюсь на неё, хотя это уже было совсем не так, погрозила мне кулаком и задёрнула шторы.

Очень жаль, потому что теперь я не смогу подтвердить, что мерцание видно только если смотреть под ускорением.