Я попал, в БояръАниме?

Огненно-рыжие волосы, открытый взгляд изумрудно зелёных глаз, курносый нос на тонко выточенном лице.

Мама выглядела откровенно роковой и очень опасной женщиной.

Тянуло ли меня к ней? Да.

Вот только как к матери, родному человеку.

Вид декольте где среди кружев не особо-то и пряталась грудь, манил воспоминаниями из детства, о том, как приятно было там спрятаться от всего большого мира, наполненного вредными старшими братьями, из-за обид которых, порой очень хотелось плакать...

— Нет. Как к матери тянет, а как к женщине.

.. Декольте дразнит, появляются мысли выйти из кабинета и найти кого-то более подходящего для интимных занятий, — я отвечал спокойно, честно и предельно откровенно.

Чую с Высшими по-другому и нельзя. Ибо они сейчас меня читают, как открытую книгу.

— Хм, тонко чувствует, — прокомментировала мать обращаясь к отцу и откидываясь на спинку кресла продолжила. — Но я по-прежнему не разделяю твоих суеверий. Хэт е эру, сока ри пус, — закончила она непонятно.

— Ри пус эру, чиро ка хота, — и посмотрев на меня, пояснил.

— Путь воздержания, в моменте энергетического формирования, пройти конечно трудно. Вот только у Нэда на этом пути есть преимущество.

— Это какое? — недоверчиво уточнила мать.

— Память о взрослой жизни. Он сможет рационально оценивать свои желания со стороны. А значит и контролировать.

— Эх... Ты всё ещё веришь в притчу о древних путях возвышения и разных способах саморазвития юного Высшего.

— Да. И не только верю, но и надеюсь в этом на практические успехи Нэда.

— С Лавэрингом не получилось же. Ладно, — она нетерпеливо махнула рукой, на готового что-то возразить отца. — Ни мешать, ни помогать вам с этими экспериментами я не буду. Хотя меня более устроило бы поднятие Ви на новую личностную ступень.

На это отец промолчал, но скривил лицо, выражая им некое пренебрежение к подобному развитию дел. А мать продолжила меня рассматривать, скрестив руки под объёмной грудью.

— У нас мало времени. Я должна сегодня же отбыть, чтобы быстрее вернуться в свою домению, — проговорила она, смотря на меня, но в тоже время обращаясь и к отцу.

— Стефания будет ворчать. Но не думаю, что разозлиться если останешься на какое-то время. Можешь не брать её отношение в расчёт, — ответил отец.

— Не в ней дело, а в нашей дочери и моём Дворе, — пояснила мать.

— Хм? — отец в удивлении приподнял бровь.

— Ты же знаешь какой у нас там серпентарий. Принялись кружить вокруг Лаоки и смущать разными мыслями против меня.