Я попал, в БояръАниме?

«Издержки высшего сословия, ети его в кочерыжку!» — пришла ворчливая мысль из земной половинки сознания.

— Хорошо. Сильно тянуть с объяснениями я не буду, — серьёзным тоном сказал отец, явно насквозь видя все мои слабости. — Послезавтра на приёме у Стефании Оши, главе Высшего Дома Нериин, я признаю тебя наследником рода Ровэргоф.

— Но... — начал я.

Только озвучить своё непонимание отец мне не дал, продолжив говорить дальше.

— Не перебивай. Этим действием я признаю официально умершими твоих старших братьев.

Да, они живы, и когда вернуться в род, твоё наследование изменится. Вот только сейчас мне буквально необходим официальный наследник. А кроме тебя им никто быть не может.

На это я понимающе кивнул.

Нет, я не понимал зачем отцу именно сейчас нужен я в качестве официально признанного наследника, но если это так, то да, кроме меня им быть просто некому. Вот только очень коробила меня тема признания братьев умершими.

Их смерти никто в роду не почувствовал, а значит они точно живы.

— Через несколько недель будет проводиться встреча Высших глав Великих Домов в пространстве Лахоа.

Ты помнишь, что предыдущая встреча стала причиной для Войны Великих Домов? — он внимательно и очень серьёзно посмотрел на меня.

А я снова молча кивнул.

История с началом Войны очень мутная и не особо известная широким массам. Но я знал, что большую роль в ней сыграл Великий Звёздный Дом.

— Мы стали называться родом Ровэргоф, но не потеряли и статуса Великого Дома. И на этом собрании просто должен представлять его.

По той же причине, по которой ты станешь моим наследником. Кроме нас, сделать это совершенно некому.

— Ты поэтому перенёс нас в Пространственную Сферу? — высказал я догадку.

То, о чём сейчас говорил отец, в политическом плане, да и вообще, в плане разделения сил влияния Домов, меняло очень многое. Надеюсь, у него есть серьёзная поддержка для таких перемен...

— Не только из-за этого. Хоть данные, принесённые леди Ви и мастером Эстором говорили о твоей вменяемости в положительном тоне.

И в целом благоприятно повлияли на моё отношение к нашему предстоящему разговору... — он помолчал и откровенно признался: — Но я всё же точно не знал, чем он закончится. Допускал возможность и твоей очередной смерти.

И снова я только кивнул на его слова.

Готовностью меня прибить в случае чего от отца веяло с самого начала нашей беседы. И похоже, что только моё ритуальное принятие себя членом рода кардинально переломило эту готовность.