Азм есмь царь

Вельможа кричал от боли, но его крики были беззвучны в этих подземельях.

Но те не сдавались и хотели забрать его душу, и не остановились бы, пока не достигли своей цели. И вот, наконец, в один миг, его душа отделилась от тела. Она была слабой и беспомощной, но еще не потеряла свой свет.

И в этот момент духи радостно вскрикнули. Они захватили его душу, словно птицу, в свои невидимые сети и унесли ее с собой в темноту, оставив после себя только разрушенное тело и глубокую тишину.

Хранитель рода наблюдал за всем этим с отстраненным взглядом.

И, подмигнув мне, просто исчез.

— Госпожа Ланфен, — с почтением произнёс незнакомец, выйдя из тени, словно лишь этого и дожидавшийся. — Вас ждут в столице!

Глава 8

Здание было словно исполин, застывший во времени. Мрамор, когда-то белый и сияющий, теперь лишь покрыт черной коркой, напоминающей шрам. Лестница, ведущая к залам, окутана пылью, а по ее перилам тянулись, словно тонкие нити, паутины, сотканные веками. Но даже в своей заброшенности здание излучало величие.

В нем имелась та самая, завораживающая эстетика разрушения, где красота сплеталась с упадком.

Кинотеатр, словно монумент ушедшей эпохи, хранил в себе дух старой империи. Архаичный пафос и лоск, когда-то царившие в его залах, теперь казались призрачными. Громадина, некогда наполненная жизнью, стояла пустой, её залы пустели, а вместо киноленты по ним гулял лишь ветер, гоняющий пыль и шепчущий о прошлом.

Спустя пару секунд я пошел в сторону ближайшего зала. В нем была какая-то особая атмосфера: влажная и тяжелая, как воздух в старом храме.

Я выбрал место в первом ряду, где под ногами шелестела пыль, а перед глазами раскрывался забытый экран.

Сел и почувствовал шероховатость деревянных сидений, уже не таких гладких и мягких, как раньше. В глазах мерцали пылинки, танцующие в лучах солнца, пробивающихся через щели в потолке. Я слышал, как трещат деревянные доски пола под моими ногами, и чуть слышный шум ветра, проникающего сквозь трещины в стенах. По моему лицу ползла паутина, но я не торопился ее отгонять.

В этом было что-то завораживающее, что-то почти мистическое. Я чувствовал себя частицей этой старой истории, этой забытой эпохи, когда люди собирались здесь, чтобы посмотреть кино. Закрыл глаза и представил себе, как затемненный зал заполнен людьми. Слышен шепот, шум конфет, свет кинопроектора на экране. Но всё это лишь мелочи и давно раздутые слухи, на самом деле это просто давно и никому и не нужный кинотеатр.