Азм есмь царь

И прости меня за то, что я делаю сейчас.

Он коснулся меня рукой, и я почувствовала, как его магия проникает в меня. Но это была не та магия, которая дала бы мне силу. Это была магия, которая заставила меня понять, что любовь и боль — это две стороны одной медали. Его мощь плавно заполняла моё магическое ядро и прокачивала каналы, расширяя их проводимость. Чудовищное количество силы меняло меня на духовном уровне, и я неумолимо становилась сильнее.

— Но почему ты тогда здесь? — вновь задаю резонный вопрос.

— Наивное дитя.

— демон вновь улыбнулся. — Лазейка в виде призыва даёт мне и таким же, как я, возможность хоть ненадолго, но всё же вырваться из чёртова артефакта! А теперь слушай стандартное предложение. Если сломаешь печати и освободишь меня из плена, я выполню одно твоё желание. Любое! Без обмана… — предельно серьёзно произнёс. — Но никто так и не нашёл эту Соломонову книгу, так что я уже особо и не надеюсь, а теперь поговорим о том, что я могу дать и попрошу взамен. — демон расплылся в хищной улыбке и сделал уверенный шаг в мою сторону.

— Ты же ведь хочешь вернуть трон поднебесного царства? — Карим загадочно улыбнулся. — И неважно, что ты дитя от наложницы. Моя сила поможет тебе взять твоё по праву. Но взамен мне понадобится помощь от твоего «Царя». — Он замолчал, нежно обнимая меня за плечо и уводя прочь из замка, что стремительно рушился позади нас.

Глава 10

Тяжелые дубовые двери дворца, украшенные резными львами, скрипнули, впуская меня в прохладную, пахнущую полиролью и ладаном тишину.

Холодные глянцевые плиты пола отражали приглушенный свет от высоких окон, задрапированных тяжелыми, вышитыми золотом портьерами. Стены, обитые красным бархатом, казались неподвижными свидетелями столетий, а монументальные портреты предков с невозмутимыми лицами смотрели на меня свысока.

Воздух насыщен ожиданием, не тем, что предшествует битве, а скорее, перед вынесением приговора. Я шел, не торопясь, сквозь залы, мимо статуй и фонтанов, украшенных драгоценными камнями, мимо свиты, которая, как и стены дворца, была молчалива и неподвижна.

В сердце дворца, в зале заседаний, где столетиями принимались решения, влиявшие на судьбу целой империи, меня ждал Совет. Их лица, привычно безразличные к моим победам и поражениям, сегодня были напряжены, ожидание на их лицах ощущалось как физическое напряжение.

— Ваше Величество, — начал седовласый, словно высеченный из камня, старый канцлер, его голос был тихим, но проникал в самую душу.