Спустя тринадцать месяцев после того как я стал предводителем охотников на демонов, мою жизнь испортила неуклюжая одноклассница девочка-кошка

Все же, последствия были бы плачевнее сию минутного наслаждения от наказания.

- Чего молчишь? – продолжал одноклассник.

- Мы стремимся поступить в семинарию, - вдруг втесался Афанасий. Я только бровью повел.

- Твой друган только что сказал, что не верит, - «Н» склонился уже над Афоней и засверлил его взглядом. – Что-то не похоже, что он в семинарию собирается.

М-да, ну и ситуация. Никогда бы не подумал, что какой-то спортик будет докапываться до меня на тему веры. Но Афанасий, похоже, понял, как его можно отправить в дальний полет и заставить забыть про нас.

- Так я пока ничего особо и не знаю про православие наше традиционное, - сказал я, поддерживая идею Афони. – Но когда дело дойдет до семинарии, обязательно выучу библию наизусть.

- О как, - докопавшийся одноклассник выпрямился и ехидно улыбнулся. – Тогда вам понравится….

Что понравится? Узнать, к сожалению, не удалось. Прозвенел звонок на урок и быдлан отправился на свое место, не договорив. Видимо, не смотря на свою агрессивность, учителя он уважает, или боится.

Не знаю уж, собирался ли этот одноклассник вновь пристать к нам после урока, но чтобы не испытывать судьбу, мы с Афанасием по-быстрому собрались и скрылись в толпах оголодавших школьников в коридорах. Собственно, мы тоже вполне себе оголодали, поэтому отложили реализацию идеи с кражей (вернее, отложил Афанасий, ведь я не собирался помогать ему в этом) и сконцентрировались на употреблении сомнительных хлебобулочных изделий столовки.

Мы сели с Афанасием за "его" столик. Здесь в углу, прямо под кондиционером, больше никто никогда не садился - как он мне сказал. Скорее всего, сочетание сквозняка и соседства с задротом никого не привлекало.

Мы сидели и спокойно ели котлеты с пюрешкой (они оказались привлекательнее булочек), как внезапно к нам подсела какая-то девушка. Я поднял взгляд на нее и на мгновение сощурился. Это была одноклассница, в которую вселился перевертыш.

- Можно я сяду с вами?

Я пожал плечами, как бы говоря: «валяй, мне все равно».

- Я тут спросить хотела… - скрывая за челкой глаза, тихо сказала она.

-А мы бы предпочли поесть в тишине.

- Ага, когда я ем, я глух и нем, - поддакнул Афанасий, совершенно игнорируя тот факт, что сам без конца что-то говорит.