Спустя тринадцать месяцев после того как я стал предводителем охотников на демонов, мою жизнь испортила неуклюжая одноклассница девочка-кошка

– Мы здесь собрались, чтобы постичь веру и любовь сердечную, так внимайте же с усердием, коли желаете стать просвещенными.

Я медленно поднял взгляд на батюшку, насупившись. Намеренно. Стремясь доходчиво объяснить, что мне здесь не место. Но это вызвало не совсем тот эффект, на который я рассчитывал.

Поп Макарий подошел ближе, и уже хотел было что-то сказать, как вдруг остановился как очарованный, и проглотил так и не вырвавшееся слово.

- Что это за окаянные грехоподобия творятся в твоей тетради? – с легкой дрожью в голосе спросил меня батюшка.

– Никак нечистая сила, да простит меня всевышний! Нет, так дело не пойдет, давай сюда свою тетрадь!

Такой поворот событий меня вогнал в кратковременный ступор. Что еще за грехоподобия окаянные? Согласен, я зарисовываю нечистую силу, но… Я этим как-то оскорбил церковника? Делая во благо, получаю на орехи.

- Нет, эта кни… Тетрадь останется у меня, - сказал я, переведя взгляд на Макария. – И если ради этого мне придется понести какое-то наказания, так пожалуйте.

Только я ничего плохого не сделал, и не отвлекал вас от урока.

- Бесов зарисовывать не позволено! Я не желаю, чтобы на моих уроках это зло появлялось хоть в каком-то виде!

- В таком случае, прошу прощения, я сейчас же уберу тетрадь в рюкзак.

- Нет! Не приемлемо! – воспротивился поп, чем ужасно меня удивил. – Эту злую силу надобно искоренить, испепелить, да обратно в котел к диаволу бросить!

- Это моя тетрадь, и не хочу, чтобы моим имуществом кто-то распоряжался, - спокойно ответил я, хотя батюшка уже начинал меня по-настоящему злить.

– И если там нарисовано зло, то и мне решать, что с этим злом делать.

- Вижу, что ты сердцем не чист, - заявил поп, простояв пол минуты в молчании и уставившись на меня. – Злобой омрачён, да нет тебе пути к истинной благодати и радости душевной. Но ничего, я помогу тебе очиститься и дать место добру в своем сердце.

Нет, это что еще такое? Кем поп себя возомнил? Я еще ничего «противоцерковного» не сделал, а он уже объявил меня кем-то вроде зла и отступника.

- А я вижу, что вы слишком однобоки, - зачем-то высказал я, даже не подумав. – Видите лишь то, что желаете видеть. Мне чхать на ваши учения, и если никто здесь не против – это мое первое и последнее посещение. У меня других дел по горло, поважнее ваших посиделок и разговоров о библии.

Я говорил совершенно не думая о последствиях. И вообще, не думая. Наверное, безмозглый поп меня совсем доконал.