Спустя тринадцать месяцев после того как я стал предводителем охотников на демонов, мою жизнь испортила неуклюжая одноклассница девочка-кошка

Безумство нечисти охватывает его уже давно? Хотя, этот тип демонов направлен не на злобные эмоции, а скорее на приятные. И обычно они привязываются к людям, которые не заботятся тяготами семейной жизни, предпочитая более… Легкое поведение.

- Хорошо, мы разберемся, - с непрекращающейся улыбкой вздохнул директор. – Ступайте-ступайте, у вас, наверное, урок идет. Вы и так задержались!

Чуяло мое сердце, что он сказал это не из-за беспокойства об уроке – тем более что мы блуждали по школе достаточно долго, да и здесь разговор занял несколько минут.

- Константин, - директор обратился ко мне, когда священник вышел за дверь. – Не культурно так себя вести со старшими, а тем более, со священниками. Мне все же придется вызвать твоих родителей в школу.

Ох, за что? Все из-за какого-то несчастного попа. Я даже ничего не сделал, что заслуживало бы подобного наказания! Очередной раз выслушивать от родителей, что мне пора бы покончить со своими «играми», и еще наверняка по поводу оскорбления преподавателей.

- Какой у тебя класс?

- 9 «В», - сухо ответил я.

- Хорошо. Можешь идти.

***

Уже после конца уроки православия Афанасий отыскал меня возле доски расписания. На самом деле, мы подошли почти одновременно – вскоре после того, как директор меня отпустил, прозвенел звонок с урока, и мы с Афоней почти в один момент отправились в сторону выхода из школы.

- Ну и ну, - сблизившись со мной, протянул одноклассник. – Что это за спектакль! Не подумал бы и в жизни, что какой-то поп докопается до рисунков!

- Ага, я бы тоже, - ответил я, не стремясь как-то поддерживать диалог. Настроение было паршивое, и в голове все крутилась предстоящая беседа с родителями. – Ладно, давай расходиться. Завтра увидимся.

- Мы не пойдем в наше…?

- Не сегодня, - покачал головой я. – Мне надо подготовиться.

- К чему?

- К великолепной лекции про разыгравшуюся фантазию, - вздохнул я, поправив рюкзак, свисающий с одного плеча. – Будь здоров.

И я ушел в одиночестве. В ожидании непременной словесной кары со стороны матери и отца. Что же, мне не впервой, и как-нибудь переживу. Даже спокойно переживу, думаю. Да и предкам уже надоело шляться по директорам, наверняка отнесутся к этому максимально спокойно – давно уже поняли, что я «неисправим».