Последний из рода Грифичей

Взяв Берту за руку, как отец своего ребенка, я зашагал к заброшенному дому, расположенному недалеко от центральной площади. Зайдя в дом, увидел около десятка маленьких ребятишек примерно от шести до десяти лет, у меня сердце кровью начало обиваться.

Расспросил их, почему они тут оказались, ответили все как под копирку: родителей убили, или они пропали. Воспоминания о жизни в интернате всплывали в моей голове, а меня начало потряхивать. Голод и холод.

Позвав с собой двух мальчишек, самых старших, мы отправились на центральную площадь.

Дети постоянно озирались и как будто прятались за мной.

От этого кровь начинала приливать к вискам, а сердце ускоряться. Я держусь. Пожалуйста, не сейчас. Как же мне научиться контролировать это чувство. Вдруг услышал позади голос Антуана, который спешил ко мне. Дети, увидев его, бросились бежать.

— Не бойтесь, это мой друг, — я удержал ребят за плечи, — он ничего плохого не сделает.

Отпустил ребят, они все равно предпочли отойти и держались в нескольких шагах.

Вместе с Антуаном и детьми мы заходили в различные продовольственные лавки, скупая продукты.

Я не знал стоимости товара, но на один серебряный пекарь отдал все, что было на прилавке, собрав в два больших мешка и дав сдачу в три медных монеты.

Зашел в соседнюю лавку к мяснику, так же за один серебряный он отдал целый мешок различного мяса, копченого, вяленого. На отданные пекарем монеты у стоявшего напротив торговца приобрели овощи, так же почти мешок.

Мешки были не как в современных магазинах, а настоящие мешки для хранения зерна, литров на сто пятьдесят.

За один раз унести все купленное было невозможно, и пекарь предложил довезти все на его телеге.

Все продукты отнесли в заброшенный дом. Дети такому подарку были непомерно рады, набросились на мешки, чуть ли не до драки делили еду. А у меня выступили слезы на глазах.

Неужели в этом виноват барон. Он или с его, так сказать, благословения были убиты родители этих детей. Он лишил их родительской ласки и любви. Надо разобраться. Я просто обязан это сделать.

— Антуан, побудь с детьми. Посмотри, чтоб все было в порядке, и никто из взрослых не отнял еду у детей. Я в бордель к барону.

Быстрым шагом зашагал в сторону центральной площади, где и располагался бордель. Под ногами хлюпала грязь. Зашел внутрь, уже в холле борделя в нос ударил резкий запах какой-то курительной смеси, мочи, дерьма и пота.

Пытаясь заглушить этот запах, горели свечи с благовониями, отчего запах был еще более отвратительным.