Последний из рода Грифичей

— Да ты что! Для кого? Для этого быдла? Пусть спасибо скажут, что я добрый и не требую вовремя налоги и иду на уступки с отсрочкой платежа. Вот Александр, так он насчет этого строг. Если не заплатил вовремя, то выпорет розгами на площади прилюдно.

— А я тоже, по-твоему быдло? — я серьезно на него посмотрел.

— Ну что вы, Ратибор, вы поняли меня превратно, — Вальдемар начал передо мной вилять хвостом.

Допил вино со словами:

— Завтра с утра в казарме увидимся.

Вышел из кабинета барона. Гнев переполнял меня и никуда не делся.

На улице уже было темно. Спешным шагом шел к дому, где оставил Антуана. Зашел в дом, дети уже спали. Остатки еды растащили и положили под импровизированные подушки из лохмотьев. Позвал Антуана, и мы двинулись в сторону кузницы.

— У твоего отца на крыше сарая сеновал есть. Он не будет возражать, если я переночую там? Не могу оставаться в этом городе, да и в таверну не пойду, я словно задыхаюсь. Ты был прав, барон та еще мразь. Я помогу тебе его наказать. Кстати, это правда, что дети говорили про своих родителей или просто разжалобить хотели?

— Конечно, ваша светлость.

Оставайтесь, ради бога. Для нас это честь. Дети — это сироты на самом деле. Родителей их убили за то, что не смогли заплатить налоги. Или просто барону было так угодно. Это еще не все. Многие сгинули, некоторые ушли в соседние баронства, искать лучшей жизни. А где ее лучшую найдешь.

В кузнице всю ночь раздавались удары молота Бернарда, мешая мне спать.

Утром Антуан пригласил меня в дом на завтрак. На столе стояла овсяная каша и ячменные лепешки, а также травяной напиток наподобие нашего чая.

Теперь понятно, почему Антуан так безжалостно уничтожал жареного поросенка в первый вечер нашего знакомства.

Каша с лепешкой мне показалась вкусней, чем все яства в замке у Роберта. Такой рацион был поголовно у всех крестьян, поскольку остальное считалось уже роскошью. Во дворе меня дожидался Бернард, который сидел на большем комеле[1] дерева неподалёку от кузницы. Заметив меня, спешным шагом подошел и сообщил, что молот готов.

Пройдя в кузницу, Бернард достал молот.

Древко молота было около восьмидесяти сантиметров, как я и заказывал, частично изготовлено из металла, рукоять обмотана кожей, очень приятно и удобно лежит в руках. Ударная часть молота напоминала мне современный молоток для отбивки мяса для стейка, только в несколько раз больше, и шипы острее. Тыльная сторона имела форму вороньего клюва, около двадцати сантиметров в длину, и была матового отшлифованного цвета.