Последний из рода Грифичей

— Что ждет Филиппа и Гордена Даттон и Юлиану с Анной, как все закончится?

— Их судьбу решит совет, после того как получат признание от братьев Даттон. Ну а на сегодня, пожалуй, хватит разговоров. Ты тоже отдыхай, впереди еще много работы, — ударив ладонью по колену, Роберт встал и пошел в свою комнату.

Сидя вечером у камина и попивая вино, я размышлял о сделанном. Может, мне надо было позволить бандитам в ту ночь ограбить и прирезать братьев Даттон, тогда бы никто ни о чем не догадался. Но все равно при первом визите в графство герцог бы справился о его подарке, и тогда было бы то, что было.

А может, надо было предупредить графиню, но она ведь не верна своему мужу, а это грех. Нет, я все верно сделал, они все виновны. Братья Даттон виновны в том, что соблазнили замужних дам, да еще и более знатных. Они не дети и прекрасно должны были знать, с каким огнем играют. А Юлиана с Анной — в неверности своим мужьям.

Утром после привычной зарядки и завтрака решил прогуляться по окрестностям графского замка. Фруктовые сады завораживали.

По периметру располагался искусственный водоем шириной не более трех-четырёх метров, периодически встречались мостики. Дорожки вдоль водоема выложены из камня. В центре сада располагался фонтан, рядом с которым стояли беседки. Так, бродя по прекрасным окрестностям замка, я вышел к невысокому и мрачному зданию, это была темница и пыточная для узников. Это здание соединялось подземным ходом с замком графа.

***

Лежавшие на сыром и грязном полу в камере братья Даттон познали все мучения, которые могли обеспечить им местные палачи.

Еще вчера они были красавцами с темными кудрявыми волосами, в светлых камзолах, а сейчас они лежат в грязи избитые и презираемые. Их было не узнать, лица превратились в сплошную незаживающую рану от побоев и пыток. У них не было даже сил стоять на ногах. Палачи подвесили их за кандалы на кроки, торчащие из стены.

Разумеется, братья отрицали любовные связи с графиней Алиронской и баронессой Гегенской. Но спустя несколько дней палачи смогли выбить признание из молодых конюших.

Вечером шестого дня после приезда герцога Линского в графство въехал кортеж графа Генриха Валерианского. Выйдя из кареты, граф сразу же направился в зал, где уже был собран совет.

— Где мои дочери? Я желаю их видеть, — сказал нервно Генрих присутствующим благородным господам.

— Успокойтесь, ваше сиятельство, ваши дочери в башне. С ними пока все в порядке. Присядьте за стол, — на удивление спокойным голосом ответил Роберт.