Последний из рода Грифичей

Судя по этим атрибутам, я смог предположить, что это его семейный герб или символ.

Слегка пьяным басистым голосом и с ухмылкой здоровяк спросил:

— Ратибор, ты че тут по углам зажимаешься? — В голове мысль, какой нахер Ратибор? Я Дмитрий Громов!

— Да вот, парень кинжал мне показывает. Отличная работа! Ты что на это скажешь? — я протянул кинжал незнакомцу.

— Отличная работа, и я даже знаю, чьих она рук, — сказал незнакомец, крутя в руке кинжал. — Похожа на работу одного хорошего кузнеца, как же его имя, ах да, вспомнил, Бернард, он создает не оружие, а шедевры.

Его взгляд упал на парня.

— А ты что такой испуганный, неужто нашего Ратибора испугался? — и залился громким смехом.

Парень не может продохнуть от страха и волнения.

— Я заказал этот кинжал, вот он и принес мне его посмотреть и оценить, а то, что он дышит тяжело, так это он бежал, боялся не поспеть вовремя.

— Когда это ты его заказал, ты ведь только приехал?

— Я послал гонца с данной просьбой, чтоб клинок был готов как раз к моему приезду, — приходится врать и изворачиваться.

— О кузнеце Бернарде знают далеко за пределами этих земель.

— Ведь так? — повернувшись к парню, я спрашиваю.

— Да, ваша милость! — а парень еще сильнее вжался в стену.

— Ты с дальней дороги, устал. Поэтому давай отдыхай! Пей, гуляй, а завтра я жду тебя у себя, — он улыбнулся своей звероватой улыбкой и вернул мне кинжал.

— Слуги проводят тебя в покои. Твои вещи наверняка уже принесли. — После чего мужик направился на свое место во главе стола.

Он выделялся ростом и телосложением в толпе людей, как будто отколовшийся айсберг плывет среди маленьких льдинок.

Сзади на его синем плаще красовалась вышитая позолоченными нитями огромная голова льва. У меня еще раз промелькнула мысль о его семейном символе.

Я вновь посмотрел на паренька, он немного успокоился. Дрожь пропала.

— Рассказывай! — немного грубоватым голосом сказал я ему.

— Ваша милость, что рассказывать?

— Все рассказывай по порядку, как звать тебя и на кого ты тут устроил охоту?

— Ваша милость, я расскажу вам все, только пощадите! Пощадите меня и моего отца.

— Я немного опешил, почему он так боится меня и просит пощадить их с отцом?

— Здесь нам не дадут спокойно поговорить, — сказал я мальчишке. — Пойдем, заодно увижу, что там за покои у меня.

При выходе из зала, около дверей, стояло несколько слуг. Один подошел ко мне, поинтересоваться, не желаю ли я чего-нибудь.

— Проводите меня в мои покои и принесите что-нибудь поесть и выпить.