Последний из рода Грифичей

— Отлично, он согласится?

— Думаю, да, я пошлю за ним, скажи Ратибор, зачем тебе этот суд, ведь можно их просто повесить, за то что в банде состояли, и не заморачиваться всем этим, — и барон покрутил рукой в воздухе, а после добавил: — Судом.

— Я пообещал им честный суд, — спокойно ответил барону, который смотрел мне в глаза.

— И все, причина только в этом? — барон не стал отводить взгляд. — Только в данном слове.

— Да, барон, в данном слове, я его дал и постараюсь сдержать, и в торжестве закона, который у нас есть, вот пусть их закон и покарает, а не моя прихоть.

— Спасибо, — прошептал Александр. — А то со всем этим я уже стал забывать, как выглядит истинный благородный.

Александр тут же вызвал стража и приказал передать сэру Генри приглашение войти в судебную коллегию.

В полдень на центральной площади собралась добрая часть населения города, а также приезжих, посмотреть на суд над бандитами.

Взойдя на помост, на котором уже стоял стол и три деревянных кресла, Александр указал мне жестом, чтоб я сел в кресло в центре стола.

Сам же он сел справа от меня. Тут на помост взошел в полном боевом доспехе сэр Генри.

Обменялись протоколами допросов обвиняемых, а также прочитали обвинительные заключения, после чего было принято решение начать процесс.

Александр встал из-за стола и поднял руку, призывая к тишине, гомон толпы начал стихать.

— Горожане, а также гости нашего города, мы начинаем судебный процесс о кражах и разбоях в отношении лиц, которые будут представлены позже.

Председателем настоящего судебного процесса выступает Ратибор, представитель герцога Роберта Линского, на основании грамоты, дающей ему право проводить проверки, также расследовать и проводить процессуальные мероприятия, касающиеся преступлений, совершенных свободными гражданами, что приравнивается к полномочиям разъездного судьи, с ограничениями возможности единоличного расследования с вынесением приговора лицам благородного происхождения.

Также присутствует многим вам известный сэр Генри, и я сам. — громогласно произнёс Александр.

Положив грамоту на стол, сэр Генри стал ее рассматривать со всех сторон, пытаясь понять, не поддельная ли печать герцога, я сделал вид, что не придаю этому значения. Но что-то в этом меня насторожило.

— Итак, первым делом слушается обвинение Вила, свободного человека и горожанина, который, как было выяснено, состоял в банде всем известного Уолтера.