Не грози мертвому кварталу...

Дар не сработал, способности оказались нивелированы блокатором на кольце Корчинского, секретной разработкой МОЕЙ корпорации.

Какая-то сука меня предала, были мои последние мысли...

А затем последовал взрыв, и в кабинете полыхнуло, разрывая наши тела на куски...

***

Иммунитет активирован на 30 секунд.

Голос шёл со всех сторон одновременно, обволакивая тело. Перед глазами возникли цифры обратного отсчета:

29 секунд

28 секунд.

Выжил значит, уже хорошо. Я резко поднялся и инстинктивно смахнул цифры, помассировав глаза.

Цифры продолжали стремительно таять, как тают мужики, глядя на груди моей секретарши Алины. Обычно, когда у чего-то есть обратный отсчёт, это чего-то хреново заканчивалось. Так уж жизнь научила, меня трижды подрывали взрывчаткой. Но надо признать сегодня у врага хватило смекалки меня удивить. Счётчик перед глазами — оригинально, судя по ощущению вмонтирован в нервную систему. Очень похоже на секретные технологии конкурентов, о которых мне так и не удалось добыть сведений.

Мне прямо говорили — через 23... прошу прошения, через 22 секунды у тебя случатся неприятности.

Ясно.

Я потянулся к своему дару трансформации времени, планируя замедлить от греха подальше отсчёт. Надо же во всем разобра...

В доступе отказано.

Слова сопровождались звуковым сигналом короткого гудка: БЛЯМС. Кому отказано, в смысле? Ты совсем ошалела, дура? Это мой родовой дар!

БЛЯМС!

В доступе отказано.

Повторил голос, когда я попытался использовать дар во второй раз.

Понятно.

Значит где-то здесь по-прежнему лежит перстень подавления Корчинского, который этот сукин сын непонятным образом выцыганил из секретной лаборатории. Там перстень проходил испытания. Ох чую, жаркая неделька предстоит — допросы с пристрастием каждому лаборанту обеспечены, как и крайне острые ощущения.

Понять бы теперь, что за комментатор засел в моей голове.

Все, что удалось сделать с цифрами — уменьшить окошко и переместить навязчивые оповещения в верхний левый угол обзора глаза.

Делал я это методом тыка, жмурясь и наоборот тараща глаза.

Я находился в собственном кабинете. Кабинет же? Да, вон стол, кресло, хрустальная люстра на потолке висит. Все в дымке, смахивающей на туман, но в воздухе плавают крупные частички нечто похожего на пепел. Система зашиты, установленная мной за хреналиард бакинских, представляет жалкое зрелище — титановые блокаторы на окнах искорежены, вмонтированные в стену пушки оплавлены.